Рабочий день мне сократили до 3х часов. Раз в неделю (для подведения итогов), как и ранее, ко мне заезжает «тащ Пролейко».

— Ну, ПЛАН наш приняли за основу и, в целом одобрили… — оповещает он меня об итоге сентябрьского мозгового штурма.

Шокин и Пролейко докладывали перед, судя по названным мне фамилиям, «Малым Политбюро».

Тут, в «моём кабинете»:-) мы можем поговорить без свидетелей и намёков, напрямую.

— … Мы с шефом изучили всё то, что ты понаписал про 80-е ретроспективно, так сказать, взглядом из более поздних времён. Товарищ Шокин более-менее принял твою аргументацию, что и позволило нам очертить задачи в ПЛАНЕ. Давай сейчас перейдём к тому, что было в 90-е, тем более, раз ты их помнишь лучше, опыт профессиональный начал приобретать в то время… и прочее. Давай будем работать по накатанной колее, как и тогда. Сначала факты, личные впечатления, позже — по косточкам разгрызём, на вопросы которые я тебе по аспектам твоего обучения в ВУЗ-е и далее по твоим местам работы сформулирую, также письменно и максимально подробно мне ответишь, лады?

У Валентина Михайловича есть своя метода в выцеживании «до донышка» и мы пошли на второй круг.

Ну, я не против. Да, теперь 90-е. ВУЗ, кафедра, КУВТ, личные ПК и… Сбер. Ну и плюс «подготовка к личному старту» в shareware на изломе тысячелетий…

Тащ Пролейко желает знать всё — «как это было организовано».

В конечном итоге, может, помимо ИТ, странной советской экономике всё же что-то поможет? Если не мои скромные рассказы по школьной памяти (и позднему чтению) про годы «катастройки», не только проклятые 90-е с точки зрения «обыватель 21 века — Косыгину обр. 1979-го», то хотя бы как крутились банковские шестерёнки на самом низовом уровне. И как грань НТР в виде успехов компьютеризации смазывала эти шестерёнки так, чтобы они крутились, как никогда раньше! Ради простого человека. Ради экономики…

Ну и ФНС позже, да «софтвер» как «работа мечты»:-) до кучи.

* * *

Вообще, конечно, то, что я переутомился и потерял сознание, здорово перепугало родителей. У них даже разговор с Еленой Борисовной нелицеприятный произошёл, хотя она, со своим чекистско-педагогическим опытом всё разрулила.

Ещё мама (откуда? Сама прочла где-то?) узнала про судьбу нескольких вундеркиндов и как часто обстановка вокруг их в период выплеска этого самого «вундеркиндства» вредит их будущему. И, разумеется, спроецировала новое знание на меня. Из неё вырвалось пару фраз…

Я снова задумался о возможности «открыть родителям правду, невзирая на откровенные и озвучиваемые мне сомнения в 'разумности сего шага» от Козельцевой и тут же стал соображать, к чему сие знание может привести в жизни родителей.