Предательские мысли посещают всех.

Глава Комитета встряхнулся. В войну моменты были, когда обстановка намного хуже… виделась и являлась. И тогда всё равно сдюжили.

Ни войны, ни настоящего голода сейчас. Народ, правда… изменился.

Но почему сейчас не сможем?

* * *

Многое из того, что подавалось «Свидетелем» как факты, а не Вяткинское «личное мнение о причинах», до сих пор подспудно вызывало у главы КГБ внутреннее несогласие, но припёртый к стене изложенной складной картиной будущих десятилетий с миллионом мелочей быта и жизни, а также фактами «выковыривания из системы» КГБ и ГРУ нескольких глубоко засевших и имевших доступ к важнейшей информации реальных предателей, он всё же теперь с весьма приличным уровнем доверия воспринимал информацию от уникального источника сведений.

Да и уверенность Вяткина в том, что первейшей причиной молчания народных масс в 1991-м были давняя пустота полок магазинов, а не «свободы личности» — требования «гласности» и «свободы слова» выступали лишь надстройкой над тем самым пресловутым экономическим(!) базисом, преобразовавшимся в желание большего числа материальных благ, вполне перекликались с давним личным убеждением Андропова о том, что первоочередным приоритетом СССР должно быть решение бытовых и прочих подобных проблем населения страны, а не «демократические перемены».

Одолев выдержки из того, что было оценено спецгруппой среди каши сведений и личных впечатлений Вяткина, как «вполне достоверное» по международными контактам СССР в период 1979 по 1991 (в т.ч. и по рабочему движению), руководитель КГБ получил недавно новый доклад. Спецгруппа «набрела» на вполне реальный сюрприз.

Почти по наитию ковырнули, а там такое полезло!

Мимоходом в декабре (как что-то малозначимое с его точки зрения), «Свидетель» упомянул о том, что читал изданные в будущем дневники Анатолия Черняева (нынешнего заместителя заведующего международным отделом ЦК КПСС Пономарёва!), ставшего впоследствии, по той же международной линии, одним из личных помощников Горбачёва!

В отличие от книги того же Киссинджера и многих других, скудных и не проверяемых почти никак сейчас источников информации, наподобие «статей в интернете», который упоминал «Свидетель», с их отдельными выбранными фактами, которые можно было трактовать по разному, тут тот читал цельный текст, содержание которого хорошо помнил.

И самым важным, с точки зрения Андропова, было упоминание, что Черняев вёл свои дневники с начала 70-х!

Для самого Вяткина изданный где-то ближе к дате смены тысячелетий дневник, с поздними послесловиями к главам, был просто «свидетельством нравов и общего падения уровня интеллекта во власти» на самом верху СССР, к тому же «замыленным» другими — ранними и поздними событиями, которые оставили наибольший след и сформировали мировоззрение «Свидетеля»…