Насчёт всего — как невысокого мнения «Свидетеля» о властях СССР, так и о темпе работы с ним и его сведениями.

И вот сегодня — о методах оперативного прикрытия…

— … Какую дичь вы втираете моему отцу… и он верит. Как же… инфа от КГБ!Вам, о да! Верят конторе глубинного бурения… пока ещё. Испанский стыд, блин!

— Что значит «испанский стыд»? Что вы, Иван, подразумеваете?

— Выражение модное… из будущего. Откуда пошло — не знаю. Суть его — наблюдаю за вашими словами и действиями… да, вашими, а стыдно — мне. Не, Елена Борисовна, я всё понимаю и принимаю необходимость сохранения тайны, как и проведения… — «ребёнок» глумливо улыбается — … соответствующих оперативных мер прикрытия… да, я правильно сказал? Но эта… «жизнь во лжи» вызывает инстинктивный протест. Вы уж простите.

— Прощаю… — максимально нейтральным тоном отвечает она ему.

Не буянит, а только насмехается.

И ладно. Видала она всяких. Насмешки она переживёт, лишь бы делал то, что должно.

— Так что насчёт… — он держит паузу.

— Насчёт чего? — улыбается она Ивану. Но выражение его лица и оттенки тона не нравятся ей.

— Даже и не помним, да? Всё с вами ясно. Ничего нового, на самом деле.

— О чём это вы, Иван? — она лихорадочно соображает, что за очередной фокус у «Свидетеля».

— Повторять не буду, наповторялся. Но выводы уже сделал.

Детские губы становятся похожими на маленькое тире… секунду… а затем их левый уголок подёргивается. Тоже секунду. Затем Вяткин отворачивается.

Что за новые фокусы? Чем он недоволен?

— Иван, у вас — взрослый уровень сознания, пусть и в детском теле. Мы признали это. Всё остальное — не в моей компетенции.

«Ребёнок-взрослый» возвращает взгляд на неё. Ставит локти на столик перед диванчиком, сводит руки в замок, опирается на них.

— Как изящно вы выражаетесь, Елена Борисовна… «взрослый уровень сознания». И всё! Даже слов про перенос из будущего не произносите. Полгода, даже больше, как вы знаете обо мне… и всё, что — одного Митрохина в разработку взяли и прищучили… наверное.

— О каком Митрохине вы говорите?

— А. Ю. В. знает.

— Ну так рассказывайте дальше ему… всё, что знаете. Он оценит.

— Ну, рассказал по 1981-й и что? Вы не понимаете, на самом деле? У власти те люди, ну почти те… при которых СССР распался.

— Соберитесь, Иван, Юрий Владимирович будет примерно через полчаса… — ставит она его на место.

Ей порядком надоели его неприятные намёки, капризы и требования. Может, действительно ребёнок с фантастическим, невозможным вывертом, выплеском фантазии и «опережающим развитием», сумевший талантливо запудрить всем головы? Без какого-либо «переноса в прошлое сознания из будущего»? Не должен взрослый человек, понимающий, что на него обратил внимание Председатель КГБ, так себя вести?