— … Я то соберусь. На вас и ваше начальство только надежды, вижу, совсем мало. Всё ещё хуже, чем я думал.

— Но вы же вышли с нами на контакт. Значит, считаете — что не зря?

— Чтобы не видеть всего грядущего, по крайней мере в том же виде, второй раз. Чтобы грустно не усмехаться, внимая убогим призывам в газетах и с экрана. И знать, чего они стоят и что последует в действительности. И не просто пытаться ловить хоть-какие то шансы на личное обогащение… осознавая некоторые, малопонятные сейчас подавляющем у большинству, тенденции. Да, хоть бы развлекусь…

— Звучит довольно цинично.

— У меня больше ничего не остаётся. Альтернатива только одна, как я уже вам сказал — думать про личное обогащение да советы родственникам раздавать… которые не будут слушать от мелочи пузатой… — иронизирует в слух Иван — … сейчас же вообще, ваша контора курс моей жизни определяет.

— Что вы вкладываете в термин «личное обогащение»?

— Долгий разговор. Ту или иную вариацию этакого «мелкособственничества», как реально размахнувшееся кооперативное движение «тогда», в конце 80х, полагаю, сейчас власти СССР снова развернут, в попытке ликвидировать все эти товарные «дефициты». Может даже раньше, чем в моём прошлом. Главное, чтобы ошибок тех же не наделали. Что касается лично себя, я бы предпочёл область ИТ.

Это было любопытно. Может, она и зря снова засомневалась в «сознании из будущего». У «ребёнка-взрослого» был какой-то жизненный план? На вторую жизнь…

— Расскажете?

Он притворно вздыхает.

— Снова тоже самое. Вам — всё, мне ничего?

— Как то не по советски это звучит, Иван.

— Елена Борисовна, я получил советский паспорт в 16 лет, осенью 1989-го. Через два года СССР не стало. И всё! Что после — всё стало иное. Вы сами, Елена Борисовна, понимаете вообще, что случилось? Мгновенная, по историческим меркам, и очередная смена общественно-политического и экономического строя в стране. Плюс веяния эпохи цифровизации. Рудиментов советской действительности, конечно, вокруг хватало долгие годы, но они постепенно… растворялись без следа, как кусок сахара в ванне… ветшали, подобно старым домам. Ну какой из меня советский человек? Вы понимаете, что такое — 30 с лишком лет, которые я помню после 1991-го, без СССР? Я думаю насчёт многого по иному. Не так, как вы. Даже я, заставший советское школьное детство в 80-х, мыслю во многих отношениях не так, как сейчас мыслит основная масса населения СССР. Представляете, какие взгляды будут уже у следующего поколения? Та, фактически гражданская, с поднявшей петлюровский флаг, именно поэтому и стала возможна. А на Кавказе азеры с арами уже при СССР резаться начали… это к слову о том, как понятие «советский человек» оказалось больше идеологической фикцией.