Брежнев тогда, на «Высоте», почти что ткнув пальцем в Председателя Комитета, заметил:

— … Я тебе, Юра, поверю только тогда, когда сам его расспрошу и нутром пойму, что он не по заученному шпарит…

Ну вот, ребёнок сидит напротив, рядом с Председателем КГБ и молча смотрит на Генерального секретаря.

А неприятная пауза затягивается.

Ни «здравствуйте, товарищ Брежнев!», ни даже тихого детского «здрасти…».

Взгляд у… ребёнка… испуганный? Или выжидающий?

Андропов днём заметил, что обозначенный «Свидетелем» уже высказывал недовольство бесконечным неверием в его слова.

— Добрый вечер, Леонид Ильич… — отмер юный (или всё же «юный») гость «Заречье-6».

— И ты, здравствуй… Иван…

— Юрьевич… — спокойно, глядя в глава Генерального, заметил юный сопляк.

На лице Брежнева первый раз за день нарисовалось слабое подобие улыбки.

— Значит, ты Иван… Юрьевич, настаиваешь, что из будущего. Таких серьёзных людей… — Брежнев мазнул «сомневающимся» взглядом Андропова — … убедил, как я вижу. Попробуй и меня убедить…

* * *

Чуть позже. Там же. Вяткин И. Ю.

Всё таки «дарахой Леонид Ильич» реально стар и со здоровьем у него… того.

Несмотря на серьёзность, которая по ходу моих ответов проявлялась в выражении его лица и самом содержании вопросов, которые он задавал, чувствовалось, что проблемы у него нешуточные.

Одышка, лёгкие (на мой взгляд пока всё же лёгкие… не такие, как я помню относящимся к телевизионному Ильичу обр. 1982-го) проблемы с дикцией и… он курил!

Всю жизнь с неприязнью относился к курящим и старался сократить общение с ними по максимуму.

Лишь вся серьёзность ситуации удержала меня от попытки съязвить на этот счёт. Пара-тройка сигарет ничего не изменит ни в его здоровье, ни даже в моём, а у него может бомбануть.

Я ведь не знаю, что там ему Андропов излагал.

Сначала генсек, естественно удивившись манере общения представителя «детского сада», «ловил меня на мелком вранье».

Ничем иным я не могу объяснить содержание тех вопросов, что он задавал.

С улыбочкой и недоверием:

Ну там, «расскажи мне, кхе-кхе, про свою жизнь», «что помнишь из 80х?» и всё такое.

Краем взгляда я пару раз ловил легчайшую усмешку уже у Андропова. Правда по другому поводу — тот явно прошёл эту стадию. Видимо, в их общении между собой главчекист не смог окончательно убедить и генсек «взялся за дело сам».

Чтобы «вывести на чистую воду».

И сам сел в лужу с этим намерением.

Верить, точнее слушать без усмешки и крайне внимательно, он меня стал достаточно быстро.

Интересовало его многое — судьба договоров по взаимному ограничению стратегических вооружений, интриги политиков в 80х, и особенно, разумеется, положение дел при восхождении «на трон» Михуила Меченого, семибанкирщина и ельцинский период и прочая и прочая…