…Его тело становилось совсем дряхлым. И Леонид Ильич знал это лучше всех титулованных и дипломированных докторов. Очередное напоминание о том, сколько ему лет, догнало его на на торжественном представлении в Венском оперном театре.

Сон одолел его на представлении несколько раз.

Ведь знал же, что ему не понравится!

Вечернее представление в Венской опере, в честь высоких гостей — опера Моцарта «Похищение из сераля». Ну зачем ему это?

Брежнев не хотел идти в театр и еще на встрече с президентом Австрии, который приветствовал советского и американского лидеров, прямо сказал об этом Картеру. Но тот уговорил Брежнева («Хотя бы на первое действие, чтобы обозначиться перед прессой…»)

Брежнев буркнул:

— Ну что же, если господин Картер пойдет, то и товарищ Брежнев будет там.

Вот так, в центральной ложе, где они сидели вместе с Картером и президентом Австрии, он и высидел первое действие.

Кемарнул слегка заодно.

А на переговорах и церемонии подписании договора Генсека несколько раз догоняли тяжёлые мысли, что он привёз с собой в своей голове из СССР…

…Качественные и подробные воспоминания «Свидетеля», за исключением мути «из 22 века», что само по себе всех осведомлённых волей-неволей подталкивало к соображению «чьих рук дело?», обрывались тогда, когда шёл уже четвёртый десяток лет, как СССР не существовал.

Брежнев, стиснул, сильнее чем надо, лист из числа заранее подготовленных для него материалов по финальной части переговоров. Затем разжал кисть. Чтобы члены американской и нашей делегации списали, несомненно, подмеченное действие Генсека на непроизвольно-старческое.

Память была для его возраста в целом неплоха, и набор наших принципиальных позиций, как и то, что было согласовано к Вене ранее, он помнил. Но в целом, эти бумажки уже служили ему подсказкой.

* * *

Если бы эту мини-сцену с «хинтами» мог бы видеть Вяткин, то он, несомненно, нашёл бы в ней много общего с подобными «инструкциями от окружения», которые попадали в объективы телекамер и смартфонов множества присутствующих на пресс-конференциях «брежнево-подобного» Президента США из третьего десятилетия 21 века…

В целом, в обоих случаях высшие руководители владели собой и понимали происходящее намного лучше, чем приписывали им злые языки, но их физические кондиции, действительно, оставляли желать лучшего. Что заставляло, здесь, в «этом» 1979-м (ещё больше, чем «первый раз») Громыко «перехватывать разговор».

Советская делегация была готова ко многим подобным сюрпризам. Переводчик Брежнева (очень опытный мидовец Суходрев) давно был в курсе всех изменений, касавшихся содержания заявлений Генерального секретаря. И, кроме того, при беседах Брежнева наедине с президентом США (В Вене-1979, помимо нескольких раундов переговоров в широком составе, была и встреча тет-а-тет, не считая пары переводчиков) Суходрев имел с собой несколько заранее подготовленных ответов на случай и был готов вовремя предложить их советскому руководителю. Сей факт являлся, по сути государственным секретом, несмотря на видимую партнёрам по переговорам сторону.