* * *

Самым неопределённым был разговор с Сусловым.

— Ты понимаешь, Михаил Андреевич, что с идеологией что-то у нас не то, если так всё вышло?

Суслов встрепенулся, но заговорил о другом — что тяготило его:

— Знаешь, Лёня, я к Горбачёву ведь очень хорошо относился. Помню, как он в прошлом году переехал в Москву, в ЦК, секретарём на сельское поставили как его… даже гулял с ним как-то по Москве. А сейчас, как мы воспоминания «Свидетеля» постановили считать достоверными… всё не нахожу в себе места, терзаюсь — как мы такого, как Миша, проглядели? Вот всё его восхождение и началось. Буквально только что-то у нас на глазах, сами продвинули, сами отметили, сами протолкнули. Надо было Моргуна ставить, тот на целине был, сельское понимал же лучше! А поставили, исходя из других соображений — молодого, перспективного, думали, возможную смену себе, старичью, готовим.

Брежнев хмыкнул:

— Здорово тебя задело, твоё знакомство с Горбачёвым то. И протеже он наш вроде как общий… а с идеологией то что думаешь, будем делать? — не дал Суслову увести разговор в сторону генсек:

— Все эти рассказы про банды в конце 80х, про «рэкет» этот… организованная преступность в 90-х, откуда эти гангстеры, как в Чикаго, у нас, после 70 лет советской власти? Где мы, по идеологии недоглядели? Помнишь, как свидетель, говорит — у советских школьников уже в идеалах часто не Павка Корчагин, а «кореш, откинувшийся недавно». Термином нам в глаза тыкал — «романтизация блатного мира»… вот они, корни тех… шестёрок… «быков», к которым спортсмены бывшие наши, советские добавятся, которым места в жизни не будет, вот они и гангстерами да рэкетирами станут. А те, что поумнее, верховодить будут. А совсем хитрые и умные — как этот… Березовский, олигархами, народное добро поделят. Период первоначального накопления капитала… у нас так, выходит, будет. Кто фарцевать, как законами разрешено стало, на широкую ногу занялся, а кто нефть миллионами тонн гнать за границу за доллары будет… вот скажи мне, товарищ Суслов, как за десятилетку такое пошло? Всё на Мишку Горбачёва одного свалим?

Старый соратник, на которого «наседал» генсек, был очевидно растерян. Таким Михаила Андреевича, который всегда держался со спокойным достоинством, мог возразить и самому Брежневу, тот давно не видел.

Тяжело же его припечатало, «Михаландрев-а»… вспомнил Леонид кличку Суслова из ЦК-шных коридоров. И продолжил: — ты, после того, как спецгруппа по твоим темам ответы тебе предоставит, второй круг сделай, сам его поспрашивай, понял?

Суслов покачал головой.