Перечитав дважды текст сообщения от «Джоггера», резидент сделал вывод насчёт логики вышестоящей инстанции:

…Так… похоже, в Лэнгли решили спихнуть работу по отмеченной агентом тематике на резидентуру. Хотя сами раздавать указания, где и как рыть не желают, но проигнорировать маловразумительные сомнительной ценности сведения по каким-то своим соображениям также не хотят.

«Разбирайтесь на месте!»

Логика тех, кто там, в Лэнгли, каждое утро приходит на службу среди мрамора плит вестибюлей, кто прогуливается среди ухоженных лужаек и аллей тамошнего парка, абсолютно не понятна тем, кто на передовой линии — пусть и не сочащейся кровью войны, но всё равно в резидентурах посольств, зачастую в странах из противоборствующего на мировой арене лагеря.

Особенно здесь, в резидентуре в Москве — в сердце страны, чуждой по взглядам и имеющей силу продвигать их по миру.

Его «московская» служба, которая стала текущей вершиной карьеры в ЦРУ Карла Гебхардта, работавшего ранее на «станциях» при посольствах в Мексике, Польше, Таиланде и Индонезии…

Уже вечером, стоя на балконе своей квартиры в столице СССР и наблюдая за уличным движением пешеходов и автотранспорта, глава американской резидентуры продолжал ломать голову над тем, стоит ли пытаться вытащить на очную встречу «Джоггера» и стоит ли риска провала ценного агента и собственной карьеры то, что заинтересовало Лэнгли.

Ход размышлений Гебхардта был таков — пусть даже и имеется в наличии парочка головастых ребят в этой лаборатории Комитета… пусть! Возможно, несколько раз, скорее всего выданные ими же прогнозы реализовались… и пусть даже это стало поводом для болтовни, которая и была изначально подслушана «Джоггером», но…

…стоит ли дополнительные сведения риска потери агента, пусть и роющего данное направление по собственной инициативе?

Пусть даже того самого и впечатлило подслушанное!

С другой стороны, прежнее место работы на службе тот потерял, лишив ЦРУ важнейшего источника информации.

Увы, скорее всего обычная перетасовка кадров. Хоть у коммунистов, хоть у капиталистов.

Что же, будем разбираться тут сами… — продолжал размышлять Карл, вскоре дождавшись наконец-то закончившей наводить лоск и собравшейся супруги. Они вместе вышли из подъезда многоэтажки в районе Крестьянской заставы, где жили семьи американских дипломатов.

Как всегда составлявшая ему в прогулках по московским улицам, переулкам и паркам компанию собственная жена Гебхардта — Эмилия, крайне эффектная и очень красивая женщина, часто выполняла задачи отвлечения внимания наружного наблюдения КГБ, пусть их с супругом обычный человеческий интерес к столице страны победившего коллективизма и несколько подугас за годы в Москве.