Непонятная, но несомненно угрожающая обстановка сильно нервировала.

Все началось вечером.

– Идут! – истошно выкрикнул Толик.

– Сюда идут! – поддакнул ему Грач.

Паша, взлетев на стену, приказал:

– По местам все! И снизу убрать народ! Бегом оттуда!!!

План обороны менялся за день раз пятнадцать, так что Рогов с трудом не запутался, когда вспоминал, где его место. Некоторым повезло меньше: перепутали, отчего возникла непродолжительная суматоха.

Разглядев противников, даже разочаровался. Вместо толпы размахивающих самопалами боевиков приближалось две «мумии», одна из которых наперевес держала палку с привязанной на конце тряпкой. Белизна тряпки была более чем сомнительной, но все же опознать символ мирных намерений при желании можно.

– Парламентарии, – прогудел Федор.

– Парламентеры, двоечник, – поправил его Киря.

– Завалим на хрен? Я в левого стрельну, ты в правого.

– Ну давай, удиви нас, снайпер, блин… Да ты ложкой в рот не с первого раза попадаешь, так что мы все хотим на такое чудо посмотреть.

– Ша! Умолкли уже! – рявкнул Паша.

Парочка остановилась в полусотне шагов. Тот, что без флага, стянул с головы сложную систему из обмоток, нервным, донельзя недовольным голосом начал разговор:

– Ну привет, народ.

– Привет и тебе, Малой, – ответил Паша сквозь зубы.

Тот, изобразив нечто весьма отдаленно напоминающее приветливую улыбку, продолжил:

– Вижу, что помните. В общем, так, меня тут послали сказать, чтобы вы отсюда уходили. Можете взять сколько унесете, и все. Время вам до утра даем.

– А если мы не уйдем?

Малой обернулся на «знаменосца», чуть тише ответил:

– Оставляете это место, потом все разговоры.

– А мне вот хочется сперва поговорить. И как же нам тогда быть?

– Вам тогда головы оторвут без разговоров, так что не надо.

– Головы? Оторвут? Уже пробовали, как-то не так все пошло, не находишь?

– Тогда не мы были. То есть теперь они тоже с нами. Здесь много кого кроме нас, но народ сбивается, а вы на самое хлебное место сели. В общем, утром все будет по-другому. Слышь, Паш, уходи. Добром говорю. Нечего вам ловить здесь. Нас теперь много, народ злой, голодный, некоторым ты успел уже любимые мозоли отдавить. Характер у тебя нехороший, Паша. В общем, добром уходи, пока еще на это согласны.

– Главного зови.

– Че?

– Бугра давай зови. С ним тереть будем, а не с крысой.

– Ты кого сейчас крысой назвал?! Попутал?

– Свалил бегом и привел бугра, что неясно?

Малой скорчил злобную гримасу, от всей души плюнул, покачал головой:

– Ну вас по-хорошему предупредили, так что теперь готовьтесь терпеть…

– Вали, было сказано, фуфел дырявый! Петушара помойный! Поймаю, рыдать заставлю! – в своей манере, визгливо, не удержавшись, выдал Грач, приняв при этом позу, которая, по его мнению, походила на самую эффектную стойку фотогеничного киногероя кассовых боевиков.