– Спасибо тем, кто чай здесь оставил, в столе. – Девочка указала на угол. – Там еще печенья было немного. Совсем немного, давно уже нет его.
– А в ящиках что?
– Журналы, ручки, тетрадки. Всякое. Ничего съедобного. Совсем ничего. Сережа обманывает, тут нет мышей, им кушать нечего.
И только тут Рогов понял – этот ребенок голоден. Очень голоден.
Глава 13
Проснувшись, не сразу понял, где он оказался, но открывать глаза не хотелось: давненько не ночевал в таком комфорте. Хотя не ночевка – дневка. На ящики, набитые глянцевыми журналами, в несколько слоев настелены спальные мешки, поверх них брошена пара походных одеял, еще парой укрывался, а под головой вместо подушки свернутый спальник, в чехле. Как пояснила Таня вечером:
– Кэт нормальные подушки не приносит, только такое. Ну мы и приспосабливаем как получится.
Рогов хотел обсудить гораздо подробнее тему того, что, как и откуда приносит Кэт, но пришлось ложиться, и всякие разговоры утихли.
Попытался проверить самочувствие. Истерзанные палачами плечи ломило: суставы там не скоро успокоятся. Бок чуть саднил, туда, похоже, ногой от души заехали. Голова зато вообще не болит, и это даже удивляет: ей ведь больше всего досталось.
Ладно, поспал хорошо, теперь надо посмотреть, чем заняты «дети подземелья».
И не только дети.
Киря лежал у противоположной стены, при помощи носоглотки громко выводя сложнейшие рулады. Небось еще и сны цветные видит. Таня сидела за столом, который служил основанием печки, и что-то шила из обрезков ткани. По другую сторону расположился Сережка, он обрабатывал длинным напильником лезвие топорика.
Все детишки делом заняты, а Рогов все валяется.
Поднялся:
– С добрым утром.
– Вообще-то вечер уже, и давно, – заметил Сережа.
– Странно… Я обычно столько не сплю… Думал, утро.
– Вас в голову ранили, вы теперь совсем слабый, – прощебетала девочка. – Вам много надо спать. Вон дядя Кирилл поспал, встал и опять спит. Сил набирается, правильно делает. Если не шевелиться, силы не тратятся совсем почти.
Рогов не стал комментировать Кирю, хотя мог бы на эту тему сказать многое. Вместо этого решил расспросить о куда более важном:
– Где Кэт?
– На охоте, – своим обычным серьезным тоном ответила девочка.
– И на что же она здесь охотится?
– Сперва голубей приносила один раз. Но потом их уже не было. Приносит, что найдет в развалинах. Но мало найти получается. Там все очень плохо. – Девочка вытянула руку, указала пальцем вверх. – Мы там с Сережей прятались сперва под остановкой. Ну она опрокинулась, лежала в снегу. Холодно очень там было, и люди мертвые вокруг, живые только мы. Потом пришел дядя странный какой-то, с нами сидел, грелся. Не мог на месте усидеть, сказал, что уходить надо. Сережа ему сказал, что в темноте ходить не сможет, надо ждать утра. Так он Сережу взял и просто так ударил, а меня за собой тащил, говорил, что я ему пригожусь. Он с ума сошел, наверное, мы такого видели потом, похожего. Так бывает, когда человек волнуется, не выдерживает, сходит с ума. А тут ведь все волнуются.