— Но шесть дел он принес, — сказал я.

— Да. Шесть реальных дел из сорока трех. Уже сорока четырех, если сегодняшнее считать.

— Неплохой показатель для человека без специальной подготовки.

— Ты его жалеешь, что ли? — посмотрел на меня Ник.

— Ну, немного, — ответил я. — Ему надо женщину найти его возраста. Чтобы гуляли вместе, ездили куда-нибудь. Чем тут еще старики занимаются? Играли бы в бинго.

— Ага, — кивнул он. — И он написал бы заявление на тех, кто проводит это бинго. За азартные игры. И ладно бы он до других отделов докапывался. Нет ведь, поборник морали, ему именно нравы интересны.

— Ну, — пожал я плечами. — Значит так выходит. Мы его только пожалеть можем.

— Пожалуй, — согласился Касселс. — Хотя у меня в семье тоже была такая, тетя Морлис. Блюстительница традиций, — и он принялся передразнивать ее тонким голосом. — «Николас, не вздумай возвращаться домой после восьми, иначе я закрою дверь, и будешь ночевать на улице». «Николас, смени рубашку, этот цвет тебе не идет». «Николас, будешь общаться с Томми с соседней улицы, уйдешь по кривой дорожке и станешь наркоманом».

— Даже так? — спросил я.

— Ага, — ответил Ник. — И она не только меня доставала. Она звонила соседям по телефону и говорила, что их газон на два сантиметра выше одобренного ассоциацией домовладельцев.

— И что они?

— Первые пару раз стригли газон. Потом стали бросать трубку, когда слышали ее голос.

— Пожалуй, это правильная стратегия, — кивнул я. — Жаль, что с Грэмом так не получится.

— Вот в том-то и дело, — он хмыкнул. — У нас нет возможности не реагировать. Мы обязаны проверять каждое заявление.

Ник вдруг засмеялся, я тоже.

По дороге мы заехали в тот самый мексиканский ресторанчик и пообедали. Наученный горьким опытом я попросил официанта назвать наименее острое блюдо. Мне предложили сырную кесадилью, и я взял ее. Получилось даже вкусно.

Потом вернулись в участок и остаток дня провели за текущими делами. Ничего особенного не происходило — звонки, бумаги, пара консультаций. Потом съездили в еще одно место по наводке информатора — на угол, где собирались проститутки. Но там никого уже не было, хотя следы того, что там было много женщин, имелись — валялась целая куча окурков со следами помады разных цветов и оттенков.

Ник поругался, сказал, что кто-то наверняка слил нас. Договорились, что в следующий раз приедем внезапно и всех поймаем.

В участок я решил не возвращаться уже, ехать сразу домой, но все равно пришлось отвезти Ника к его «Порше». Распрощались, и я сразу поехал домой, где меня ждал Рэмбо, телевизор и суп-вермишель с куриной грудкой, который я приготовил позавчера. В общем-то, вечер обещал быть достаточно приятным.