– Ну вот, разрушитель. Весь в отца.

В десять Сергей уложил Костика спать в спальне. Когда он вышел, комната внезапно стала меньше. Тишина повисла плотная, неловкая.

Я пыталась сосредоточиться на конспектах, но чувствовала его взгляд. Потом его руки легли мне на плечи. Я вздрогнула.

– Не напрягайся, – тихо сказал он. – Шея вся каменная. Устала, наверное.

Его пальцы принялись разминать затёкшие мышцы. Было так хорошо, что хотелось просто расслабиться и закрыть глаза.

– Может, отвлечёшься? Разминку сделаешь? – предложил он.

Я покачала головой, стараясь сохранить остатки здравомыслия. – Учить много. Некогда.

Он не стал настаивать. Через несколько минут принёс из мини-бара чашку с дымящимся кофе.

– На, – протянул он. – Без сахара, как ты любишь.

Я взяла чашку. Пальцы наши соприкоснулись, вызывая знакомое тепло, которое я так старалась забыть. Кофе действительно был без сахара – он помнил. Эта простая деталь растрогала меня больше, чем все его дорогие жесты.

– Спасибо, – прошептала я, делая глоток.

Сергей прислонился к столу, глядя на меня задумчиво. – Знаешь, пока мы с Костиком играли... Я много о чём подумал.

Я не стала отвечать, просто ждала, чувствуя, как нарастает напряжение.

– Я был последним мудаком тогда, – начал он. – Утром. И все эти два года. – Он провёл рукой по волосам.

Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Он никогда раньше не был таким... уязвимым.

– Но сейчас, глядя на него... – он кивнул в сторону спальни, – я понимаю, что хочу всё исправить. Хочу быть его отцом по-настоящему.

Он сделал паузу, его взгляд стал твёрдым и решительным. – Ксюша, я хочу, чтобы ты вписала меня в его свидетельство о рождении. Как отца.

Чашка чуть не выпала у меня из рук. Я медленно поставила её на стол. – Серёж... – голос мой дрогнул. – Ты уверен? Это же... навсегда.

– Именно поэтому я и хочу этого, – он не отводил взгляда. – Я не хочу прятаться. Не хочу, чтобы мой сын жил безотцовщиной, как я.

В комнате повисла тишина. Я смотрела на этого человека – такого вроде бы знакомого и так изменившегося за два года.

– А если... – я сглотнула, – если ты найдёшь девушку и она будет против? Ты об этом подумал?

Он подошёл ближе, его лицо было серьёзным. – Ну значит, пошла она раз будет против, Ксюша. У меня есть сын, и та женщина, которая захочет быть со мной, будет знать, что у меня есть сын. И я не собираюсь его скрывать.

В его глазах горела такая решимость, что мои сомнения начали таять. Это был не тот Сергей, который сбежал от ответственности. Это был взрослый мужчина, готовый за неё отвечать.