Да, возможно, я снова всё усложнял. Но сейчас это был единственный способ, который я знал, – действовать.
Мы подъехали к гостинице «Астория» – самому приличному месту в городе. Консьерж в ливрее помог мне вытащить коляску из багажника, его профессиональная улыбка не дрогнула ни на секунду при виде меня – в помятой футболке, с ребёнком на руках.
– Мне нужен ваш лучший номер. С видом на парк, – сказал я, пока Костик пытался дотянуться до блестящих пуговиц на мундире консьержа.
– На какой срок, сэр?
– Пока не надоест, – отрезал я, доставая карту. – И чтобы был просторный, с местом для ребёнка.
Пока оформляли документы, я стоял у панорамного окна в лобби и смотрел, как Костик ползает по мягкому ковру. Чёрт, а ведь я даже не знал, нужна ли ей тут коляска. Может, она предпочитает слинг? Я в этих детских штуках ничего не понимал.
Номер оказался действительно хорошим: большая кровать, диван, кофейный столик и вид на осенний парк. Я оставил там сумку с вещами Кости – мама, благослови её душа, собрала целый арсенал.
Оставив вещи в номере, мы с Костей снова отправились на улицу. На этот раз – за цветами. Я нёс его на руках, и он с интересом разглядывал всё вокруг, цепко ухватившись за мой воротник.
В цветочном магазине пахло влажной землёй и свежестью. Я выбрал простые оранжевые герберы – они напомнили мне саму Ксюшу, яркие, но без вычурности.
– Какой славный малыш! – умилилась продавщица, протягивая мне готовый букет. – И такой спокойный.
– Да, он у нас молодец, – неожиданно для себя ответил я и почувствовал странную гордость, расправляющую плечи. Костик, как будто поняв, о чём речь, серьёзно посмотрел на продавщицу своими большими глазами.
Следующая остановка – кондитерская. Та самая, где Ксюша всегда покупала свои любимые пирожные «картошка». Пахло ванилью и свежей выпечкой.
Глава 7
Я сидела в своём номере, десятый раз перечитывала одну и ту же страницу конспекта и ничего не понимала. Мои мысли постоянно возвращались к Сергею и нашему разговору. Буквы расплывались перед глазами, а в ушах стоял его настойчивый голос: «Диктуй адрес, Ксюша».
Я любила его лет с пятнадцати. Поэтому и помогала всегда с домашкой, терпела его насмешки над моими робкими попытками понравиться. Я видела, как он смотрит на других девушек – ярких, раскованных, совсем не таких, как я. Понимала, что для него я всего лишь друг, соседка, не больше. Если обнять, то за плечи заодно здоровенной ручищей растрепать мне волосы, если и пригласил в гости, то только потому, что его мама пирог спекла и позвала. О настоящем свидании я могла только мечтать, хотя не раз видела, как он зажимал девчонок возле школы. Это было всегда больно.