И всё-таки она похорошела, и грудь появилась, раньше плоской доской была, а сейчас есть за что поддержаться. И бедра пошире стали.

– Ну, как ты? – одновременно произнесли и снова замолчали.

– Хорошо, – ответила она.

– У меня тоже всё хорошо.

Вернулась мама с банкой малинового варенья. – На Ксюш, держи. Хорошее варенье, полезное. У Сережи когда температура была я всегда ему давала. – Спасибо, Лидия Петровна, – Ксюша потянулась за банкой.

– Как дела-то? – не унималась мама. – Тяжело одной?

– Да ничего, нормально, – Ксюша бросила короткий взгляд на меня и снова опустила глаза. Она нервничала и это было видно. Как будто мы были не бывшими друзья детства, а незнакомцами.

– А Костик как? Температура спала? – продолжала мама.

– Да, уже лучше, – лицо Ксюши на секунду оживилось.

– Зубы, наверное?

– Ага, они, – кивнула она с видимым облегчением.

Я переводил взгляд с одной на другую, пока до меня не дошёл смысл их разговора. Костик? Зубы?

– Погоди… У тебя что, ребёнок есть? – переспросил я, когда до меня дошло.

Она покраснела так, будто я спросил про её нижнее бельё или напомнил про нашу последнюю встречу, которая закончилась неожиданно для нас обоих. Кивнула, глядя в пол. – Есть. Сын.

Мама вздохнула, полная сочувствия. – А ты когда в Питер-то уезжаешь, Ксюш? На экзамен…

Ксюша вся съёжилась. Пожала плечами. – Да, наверно, не получится. Костю не с кем оставить. Мама не может, у неё с давлением плохо, астма. Так что… пока никак.

– Как же это! – всплеснула руками мама. – Это ведь остался последний экзамен? Ну так нельзя!

– Да ничего, перенесу на следующий год, – пожала плечами Ксюша, и в её голосе полное смирение перед судьбой. – Просто… вариантов нет. Попросить некого.

– Как это некого! – возмутилась мама, и в её глазах зажёгся знакомый боевой огонёк. – Меня можешь попросить! Я с удовольствием посижу с Костей!

Я мысленно похвалил её. Молодец, мам, решила проблему соседки. Отличный повод для меня мысленно вернуться к планам на выходные: встретиться с пацанами, может на рыбалку махнуть. Отдохнуть, чёрт возьми, я это заслужил. Два года в отпуске не был.

– А Серёжа мне поможет, – бодро добавила мама.

У меня челюсть буквально отвалилась. Я уставился на неё, не веря своим ушам.

Я? Сергей Воронов, чьё время расписано по минутам, который приехал отдохнуть от всей этой суеты…

Нянька? Для ребёнка Ксюши?

Я поймал её взгляд – испуганный, растерянный, полный какой-то дикой надежды и неуверенности одновременно. И весь мой крутой московский лоск, вся напускная важность, с которой я тут восседал, в один миг испарились. Растворились в маминой кухне, нахально уступив место суровой реальности в виде банки малинового варенья и сына моей бывшей… подруги.