– Холодно? – спросил я. – Немного.

Я приобнял её. Она замерла. А потом произошло то, чего я сам от себя не ожидал. Я наклонился и поцеловал её. Нежно, вопреки всей моей показной браваде, боялся, что ей не понравится или отшатнётся. А для самолюбия парня это всё равно, что удар ниже пояса. А она ответила. Сначала неуверенно, а потом с такой доверчивой страстью, что у меня закружилась голова.

Когда все разошлись, она осталась. Сказала она, что поможет прибрать и посуду помыть. Но мы оба знали, что это враньё.

Помню смутные обрывки той ночи. Её испуганные, но доверчивые глаза. Шёпот: «Я никогда...» Моё удивление и странную гордость, что я у неё первый. И чувство, что я переступаю какую-то невидимую, но важную черту.

Утро было жёстким. Я проснулся с тяжёлой головой и первым делом увидел её спящую на соседней подушке. И всё разом вспомнил. Волна стыда и злости на себя накатила с такой силой, что подступила тошнота.

Чёрт, да это же Ксюша! Та самая, с которой мы в детстве в одной песочнице копались! Что я наделал?

Она проснулась, увидела моё лицо, и всё поняла без слов. Собралась молча, за секунды, словно боялась, что я её прогоню. На пороге она остановилась.

– Как себя чувствуешь? – как дебил спросил, хотя сейчас понимаю, что не это должен был сказать. – Всё в порядке, – ответила она тихо, глядя в пол. – Пока.

Я захлопнул дверь и прислонился к косяку, чувствуя себя последним подлецом. Но сквозь стыд пробивалось и облегчение. Облегчение от того, что не пришлось объясняться, что она не закатила сцену.

Через день я уехал в Москву. И постарался забыть эту ночь как страшный сон. Словно её и не было.

А сейчас, глядя на спящего на мне малыша, я понимал – это ночь была. И её последствие теперь сопело у меня на груди, пахнущие детским кремом и молочной кашей. Моё тогдашнее облегчение сейчас казалось самой большой трусостью в жизни.

Я осторожно, миллиметр за миллиметром, приподнялся с дивана. Костик во сне хмыкнул, но не проснулся. Я отнёс его в мамину комнату и уложил на кровать, обложив подушками со всех сторон, как на инструктаже по безопасности. Малыш поворочался, посопел и снова затих.

Я прилёг рядом, достал телефон. Листал контакты, пока не нашёл «Ксюша». Номер у неё вроде не менялся. Сердце почему-то заколотилось, будто я собирался не сообщение отправить, а на свидание прийти.

«Привет! Как дела? Добралась?»

Ответ пришёл почти сразу. «Только приехала, в номер заселилась. Немного промокла, пока добралась. Дождь».

Я представил её – мокрые волосы, усталое лицо. И почему-то стало не по себе. «Чем заниматься будешь сейчас?»