Анатолий Петрович Климов грустно курил, задумчиво посматривая на очередной увлекательный бред, что показывали в телевизоре под видом чрезвычайно важных событий. Его душа была истерзана болью. Сын. Единственный сын, на которого он возлагал столько надежд, пропал без вести столько лет назад. И с тех пор отец потерял вкус жизни. Причём чем дальше текло время, тем тусклее становились дни. Мать так и вообще посерела от горя, совершенно лишившись некогда сочной чёрной окраски густых волос, ставших за эти годы совершенно седыми…
Звонок в дверь за час до полуночи оказался несколько неожиданным.
— Кого там ещё чёрт принёс! — недовольно пробурчал Анатолий Петрович, неохотно вставая с кресла.
— Я открою, — крикнула жена, выходя в прихожую. Однако Климов не стал рассиживаться и тоже пошёл своими глазами взглянуть на запоздалого гостя.
Анна Ефимовна открыла дверь и зажала себе рот рукой, чтобы не закричать.
— Ань, кто там? — крикнул Анатолий Петрович, насторожённый тишиной.
— Димочка… — тихо прошептала Анна Ефимовна.
Тут пришедшего увидел и сам старший Климов, да так и застыл с ошеломлённым видом в паре шагов за спиной жены.
— Мам, пап, — как можно более доброжелательно улыбнулся их гость, — так и будете нас на пороге держать или пригласите?
Только в этот момент Анна Ефимовна перевела взгляд за его спину, где стояли две очень красивые молодые женщины, брюнетка и блондинка, и дети… пятеро: двух черноволосая держала на руках, а трое стояли подле юбки светленькой.
— Нет, конечно! — рявкнул Анатолий Петрович, буквально оттаскивая за плечи свою жену от дверного проёма. — Проходите! — его глаза горели счастьем. Сын! Вернулся сын! Всё остальное его мало интересовало.
Дмитрий вежливо кивнул и вошёл в свое старое жилище, где много лет назад жило его первичное тело. Как ни странно, ностальгия не возникла. Видимо, действительно оборвались все нити судьбы.
— Сынок, — произнесла мама, с каким-то лёгким трепетом посматривая на него… Внешне вроде бы не изменилось… лицо… зато движения стали другими. Плавные. Экономные. Точные. Мягкие. А иногда и вообще едва уловимые. — Не представишь своих спутниц? И детей… — как-то растерянно добавила она, смотря на то, какие на удивление собранные малыши. Никто не орал, не шумел. Стоять на ушах не рвался. И взгляд…
— Мам, пап, присядьте, пожалуйста, — указал Дмитрий на кресло. — Для вас у меня много новостей. Но начну с плохой. К-хм. Наверное, самой ужасной. Вы помните ту ночь, когда я пропал? Да-да. Это была ночь, не день. Так вот, через несколько суток после того я умер.