— Мам, — произнёс Дмитрий, — Богов довольно много. Тот, про которого ты говоришь, — просто довольно предприимчивый товарищ из Израиля, — усмехнулся сын. — Но он далеко не так одинок, как могло показаться. Моя жена, к примеру, Богиня Смерти… — в этот момент Хель ослабила контроль над своей аурой, и из глаз, внезапно ставших ярко синими, потянуло лёгким туманом. От этой демонстрации оба родителя едва не умерли. Но Хель знала меру, и уже спустя пару секунд всё вернулось в норму. — Смерти и Обновления, — закончил Дмитрий. А потом повернулся к Хель и, нежно чмокнув её в щёчку, шепнул: — Зай, пожалуйста, не пугай их. Видишь же, что здоровье совсем слабенькое.
— Хорошо, — стрельнув глазками в сторону Анатолия Петровича и Анны Ефимовны, произнесла Хель.
В комнате наступила тишина, родители переваривали услышанное. Дмитрию даже показалось, что вот тут, сидя в пяти шагах от них, он слышит ту бешеную активность, что сейчас развилась в их головах, которые, вероятно, были уже готовы закипеть и взорваться…
— Сынок, — очень аккуратно спросил отец после трёх минут размышлений. — Ты к нам надолго или… зашёл для успокоения наших душ, дабы мы смогли спокойно встретить… — он покосился на черноволосую девицу, — умереть?
— Пап, да не бойтесь вы Хель, — улыбнулся Дмитрий. — Она душка. И никого никогда просто так не убивает. Просто её слегка задели слова мамы о том, что Бог един.
Но отец промолчал, ожидая ответа.
— На постоянное проживание я к вам вернуться не могу. Очень занят. Однако теперь мои дела будут тесно связаны с Землёй, и я стану регулярно наведываться. Кроме того, Арину я хотел бы оставить с вами. По крайней мере, на какое-то время. Да и Киру с Никой. Арина и за ними присмотрит. Надеюсь, вы не против? Отлично, — улыбнулся Дмитрий, вставая и не давая им времени опомниться. — Тогда нам пора. У нас ещё масса дел. Зай? — он обернулся и обворожительно улыбнулся Хель. Та, не ломаясь, вручила двух малюток на удивление покладистой светловолосой и величественно двинулась за ним.
— Я не прощаюсь, — улыбнувшись, сказал сын. — И дверь за нами закрывать не нужно.
Да они и не могли бы. В таком состоянии они даже с дивана подняться оказались не в силах.
— Ах да. Чуть не забыл, — сказал Дмитрий и поднял большую спортивную сумку, что сиротливо валялась, оставленная им в дверях. — Тут деньги на первое время. Попозже я ещё подкину, — после чего кивнул всем на прощание и ушёл вместе с черноволосой.
Снова наступила неловкая тишина. Родители отходили от произошедшего и расфокусированным взглядом смотрели на всё ещё стоящую возле кресла светловолосую молодую женщину, которая по всей видимости тоже чувствовала себя неловко.