— Это интересно, — без тени лукавства произнёс Эдвин.
— В дальних землях полей Сильванты можно много всего узнать про демонов. И даже пообщаться с ними. Там ещё осталась часть наследия былых времён. Демонами движет любопытство и личное развитие. Всю жизнь. Согласитесь, это не та черта, которая характерна для истинного зла. И вряд ли такие существа будут убивать других разумных просто так. Да, не ценить их жизнь, как мы не ценим жизнь мух и муравьёв, но… у них и других дел хватает.
— Ты говоришь очень опасные слова. Орден Света их явно не одобрит.
— Но вы ведь одобряете? — не столько спросил, сколько утвердительно заявил Дэм. Он ведь прекрасно чувствовал эмоциональный настрой Архимага, потому и продолжал развивать тему. — Что же до ордена Света, то он существует лишь потому, что наш мир умирает. Если ситуация не была бы так печальна, то у ребят были бы очень серьёзные проблемы. Эту дурную организацию, безусловно, разогнали бы, а то и перебили.
— За ней стоят Боги, сынок, — грустно, сказал Архимаг. — Ты думаешь, мы не мечтаем о том, чтобы избавить наш многострадальный мир от этих змей, отравляющих всё живое своим ядом и ненавистью?
— Какие Боги за ними стоят? Лжи и Обмана? Ненависти и Страха? Кому ещё нужно стараться посеять раздор, злобу, страх и ненависть? Миранде? Нет. Она черпает силы в страсти. Хель? Тем более нет. Она, как я понял, вообще с глупцами старается не иметь ничего общего, будучи дамой культурной и весьма образованной…
— Минутку, — прервал его Архимаг. — Ты так говоришь, словно общался с ней. Не думаешь ли ты…
— Да.
— Что «да»?
— Общался. И видел. Последний раз наблюдал на поле боя с этим Анжи. Или вы думаете, что я просто так отпускал ей комплименты? Хель — дама очень красивая и изящная. Видя её, стыдно молчать. Не будь она Богиней — в лепёшку бы разбился, добиваясь её.
— Ты в своём уме? — с ужасом в глазах посмотрел Архимаг на молодого барона.
— Вы её просто не видели, — мечтательно улыбнулся Дэм.
— Видел, — беря себя в руки, ответил Эдвин. — Всё-таки я Архимаг и встречал Богов, пусть и не всех. Во мне она вызывала едва контролируемый ужас. Конечно, я соглашусь, внешность у неё идеальна, но… как можно испытывать симпатию к той, от которой у тебя всё внутри трясётся?
— Странно, — задумчиво произнёс Дэм. — У меня ничего не трясётся. Наоборот — возникает ощущение умиротворения, покоя и какой-то неги от её созерцания. Не знаю, почему я именно так на неё реагирую, но ничего с этим поделать не могу.
— Да уж, — покачал головой Соргис, смотря с ужасом на молодого барона. — И давно у тебя так?