А потом совершенно повседневным голосом спросил:

— Раз мы выяснили этот вопрос, то, может быть, перейдём к следующему? Я полагаю, вы хотели обговорить условия и форму сотрудничества дома Эрдо с орденом?

— Верно, — кивнул, оживившись Анри. — Вы всё ещё хотите оставаться в тени?

— Конечно. А вас бы я очень попросил делать вид, что не знаете о том, какую роль я играю в делах дома Эрдо. Сюда же вы приглашали меня, скажем, для предложения персонального сотрудничества по моему основному профилю — магии жизни.

— Да, — согласился Гроссмейстер, — полагаю, ваш вариант меня полностью устроит. Кроме того, нам действительно не помешает помощь мага жизни. За плату, разумеется…

* * *

Мир Лхасс'. Сальдор. Особняк Орбус. Спустя пару часов

— Ну как прошёл разговор? — спросил белый как лунь барон ля Барак.

— Парень хочет обособиться от Академии и гильдии в свою организацию. А заодно и перетащить под свою руку самых толковых студентов.

— Перетащить? Их разве отпустят из гильдии?

— Официально они все там будут продолжать числиться. Однако парень придумал, как сделать так, чтобы эти маги оказались преданы лично дому Эрдо, связывая с ним всё лучшее, что у них есть в жизни. Так что если случится конфликт интересов между гильдией и домом, то весьма вероятно, что они поддержат дом.

— Значит, нам это на руку, — хмыкнул барон.

— На руку-то на руку, — задумчиво сказал Гроссмейстер. — Только парень уж больно шустёр. Если бы я не знал, что этот юный барон — маг жизни, не поверил бы. Сволочь он редкая и очень умная, что для магов такого профиля обычно не характерно. Как бы у него аппетиты позже не взыграли.

— Но мы ведь знаем, что он делает? — улыбнулся ля Барак. — Что мешает в случае необходимости выразить свои верноподданнические чувства Его Императорскому Величеству? Парень умён, но против Императора ещё долго не сможет играть. Если, конечно, ты не считаешь, что он внезапно станет сильнее союзных сил ордена Света и баронов Зелёной долины? Но если вдруг произойдёт это чудо, то мы вряд ли что-то сможем сделать. Ты ведь про Хель подумал, верно?

— Да, — кивнул Анри. — Никогда не видел, чтобы смертный испытывал к ней такие чувства.

— Глупости, — отрезал барон. — Она очень серьёзная Богиня с соответствующей репутацией, а он проходимец. С талантами. Не спорю. Но проходимец, причём смертный. Вон какой романтический образ выдумал. Или ты думаешь, эти аристократки бегают в его салон только ради красоты? А я вот от своей дочери услышал, что её завораживает этот парень. Она и раньше из столицы не вылезала, а теперь и подавно — постоянно в этот проклятом салоне красоты сидит. С подружками треплется о всяких глупостях. А эта сволочь для таких посиделок сразу место выделила — столики, слуги, разносящие напитки и угощения…