— Давайте адреса. Поеду поговорить лично.

— Хорошо. — кивнул я. — И будь осторожен.

Прошло четыре часа.

Телефон зазвонил. Я поднял сразу.

— Ну?

Голос Савельева был мрачным.

— Ваше высочество… Тут всё хуже, чем мы думали. Почти всем рабочим… угрожали. И не только им. Детям. Родителям. Жёнам. Одному машину подожгли. Двоих избили.

Я молчал. Пальцы стучали по столу.

— Они готовы написать заявление? Коллективно? — спросил я, хотя и понимал насколько наивно это звучит.

Савельев горько усмехнулся:

— Некоторые — да. Большинство — нет. Люди боятся. Угрожающим, видимо, наплевать на закон. А люди по последним событиям хорошо понимают: полиция — не на нашей стороне.

— Полиция… — я потер виски. — Может попробовать через Мещерского.

— Попробуйте. — Андрей шумно выдохнул. — Уроды действуют очень жестко. Если так продолжится, завод через неделю сам встанет — без всяких проверок.

— Попробуй всё-таки уговорить их написать заявления. Если соберём хотя бы сотню — поднимем скандал, подключим прессу…

— Пробовать можно, — кивнул Андрей. — Но рассчитывать… не стоит.

— И попробуй выяснить кто именно угрожал, — попросил я. — Любые зацепки. Хоть какие-то имена, машины, номера телефонов. Наверняка действует не очень большая, но организованная группа людей. Если их найти, то можем применить меры воздействия непосредственно к ним…

— Понимаю.

Связь оборвалась. Я откинулся в кресле.

Очередная проблема.

Причём крупная.

Я только начал думать, что появился шанс избавиться от инспекций, от ментовского произвола… и вот новая волна дерьма накрыла завод с головой.

И самое неприятное — это было не случайностью.

Это была системная работа.

Часы показывали без десяти час, когда дверь кабинета осторожно приоткрылась, и в проёме появился Савельев. Лицо у него было серое, уставшее, но в глаза сверкали. Похоже что-то да получилось.

— Ну? — поднялся я.

Савельев выдохнул, снял куртку, бросил на крючок.

— Двадцать человек согласились написать заявления. Завтра с утра соберу их в актовом зале, оформим всё официально. Плюс коллективное обращение. — он тяжело сел. — Думаю, если раскрутим тему, то уже не замнут просто так.

— Хорошо… — я кивнул. — Я созванивался с Мещерским. Обрисовал ему ситуацию. Он пообещал со своей стороны надавить на органы.

Савельев усмехнулся:

— Ну, хоть на этом спасибо.

Он потер лицо ладонями и уже другим тоном продолжил:

— Удалось кое-что нарыть по этим уродам, что запугивали людей. Засветились пару раз на камеру. Шесть человек. Возраст — от двадцати семи до сорока. Работали группой.

Он достал телефон и перелистнул несколько фото. Чёрно-белые кадры: мужики спортивного телосложения, толстые шеи, короткие стрижки, привычные к насилию лица.