— Бывшие спортсмены, — продолжил Савельев. — У каждого за спиной в детстве единоборства, медали, кубки минимум городского уровня. Трое отслужили на границе, у них опыт боевых действий. Один — слабо одарённый, даже ниже уровня ученика… но всё же. Ещё, тот который одарённый, два года проучился в общевойсковой академии. Отчислен.

Он поднял глаза.

— Короче слаженная команда для решения «деликатных» вопросов.

Я присвистнул.

— Красавчик. Оперативно.

Довольный похвалой Савельев улыбнулся краем губ.

— Это ещё не всё. Есть хорошая новость. Ну как хорошая… — он щёлкнул пальцем по очередному фото. — Двое вот этих проходили по делу сына Кузьмина.

Он поднял взгляд. Савельев хотел что-то добавить, но в этот момент его телефон завибрировал. Он глянул на экран — брови сошлись в одну линию.

— Прошу прощения. — сказал он.

— Ответь. — разрешил я.

— Да?

— Вы что, еб…сь что ли⁈

Из трубки что-то оправдывались, сбивчиво, жалко.

— Как «не заметил»⁈ — уже рычал он. — Где вы были, мать вашу⁈ Всё. Замолчи. Я сам разберусь.

Он бросил телефон на стол словно горячий уголь. Провёл рукой по лицу, словно смывая злость.

— Ваше высочество, только что звонил человек который, дежурил у дома Кузьмина. Напали на его жену и сына!

— Что⁈ Как? Когда?

— Только что. Когда те возвращались с прогулки.

— Он их остановил?

Савельев помолчал, словно борясь с желанием ударить кулаком по столу.

— Он про…ал всё. Просто залипал в телефон. Уже пару месяцев он там сидит, всё было тихо. Говорит, что «не заметил». А когда заметил — те уже сбросили с коляски и прыгали у него на голове. Он подбежал, отогнал, но поздно. Мальчишка в реанимации. Это мой косяк.

Я закрыл глаза.

— Его жена? — спросил, после небольшой паузы.

— Пару ударов, испуг, истерика. Не успели сильно побить. В больнице, но вроде как ничего серьёзного. Синяки и ушибы.

Я несколько секунд стоял молча, пока внутри не поднялось то самое ощущение — огненная ярость. Все барьеры и данные самому себе обещания смело. Они хотели что бы я сорвался и совершил глупость? У них получилось.

— Где Кузьмин? — спросил я.

— Тоже в больнице. Я туда уже отправил охрану. Три человека.

Я кивнул. Дышать стало легче — решение уже пришло. Осталось превратить его в жизнь.

— Андрей…

— Ваше высочество, — сразу сказал он, — мы найдём их. Всех. Кузьмин уже написал заявление… Ещё добавим те двадцать, кто согласился.

— Чёрт с ним, с заявлением. — Я поднялся. — Разбираться будем сами. Поверь, после меня они сами прибегут к полиции, умоляя посадить их в камеру.

— Всё так и будет. Только давайте дождёмся утра. — мягко, почти умоляюще сказал он. — Не стоит горячиться… Ваше высочество… Александр Николаевич… Не стоит пороть горячку… Тут надо с холодной головой… Они только этого и ждут. — продолжал успокаивать меня Савельев, думая, по всей видимости, что мой порыв вызван юношеским максимализмом, и я ещё сам не знал что делать.