— Проклятье… — пробормотал Валевский.

Вероника уже лихорадочно лезла в закрытые форумы и каналы. Десятки репостов, миллионы просмотров. Короткие видео, скрины, мемы. В комментариях пестрело:

«Вот это я понимаю любовь!3»

«Держим за них кулачки, они должны быть вместе!»

«Любовь сильнее тронов и корон!»

«Ха-ха, а что там делает наша выскочка Валевская? Теперь понятно, почему её игнорят!»

«Кринж какой-то. И это будет нами править? Хоть бы постеснялись на публике»

«А мне кажется это закат империи. Когда будущий император лижется в кафешке с простолюдинкой, это п…ц»

— Таких видео десятки. Миллионы просмотров, — пробормотала Вероника, судорожно свайпая ленту.

На одних — тот самый поцелуй, но подложенный под слезливую романтическую музыку. В зарубежных сетях, где цензура не действовала, уже стартовал челендж: подростки снимали пародии на «расставание цесаревича и простой девушки», изображая, как охрана вырывает их друг у друга.

Топовые блогеры выкатывали обзоры «поцелуя века», смакуя каждый кадр. Букмекеры уже принимали ставки — то ли на тайную свадьбу, то ли на скорый скандал.

Одним словом, этот поцелуй взорвал интернет, обогнав по популярности даже танцующего с курицей кота.

Вероника побледнела, стиснув зубы.

— Вот почему он не смотрел на меня! — прошептала она. — Вот почему… Всё из-за этой шлюхи. Отец, ты знал⁈ Знал и молчал⁉

— Я не мог ничего сказать. Это государственная тайна… Да и само видео я не видел, только со слов… — разведя руками попытался было оправдаться Валевский.

Девушка резко встала, топнула ногой перебив отца:

— Это всё ваши дебильные старпёрческие правила! «Смартфоны запрещены на приёмах…! Это традиция!» — девушка кривлялась явно кого-то передразнивая. — Да будь они прокляты, эти традиции! Будь у меня с собой на приёме телефон, я бы узнала об этом раньше. И не вела бы себя как дура… — её голос дрогнул, она осеклась, убрав экран в сторону. Голова закружилась, а в душе закипала ярость.

Князь Валевский нахмурился:

— Вероника! Ты как разговариваешь с отцом! Немедленно успокойся. — рявкнул он, тоже поднимаясь на ноги. — Ничего страшного не произошло. Завтра разберёмся. — поймав укоризненный взгляд супруги добавил он уже чуть мягче.

— Да, милая, — вставила Софья Алексеевна, — не стоит… так терзать себя.

Голова у Вероники закружилась, в глазах темнело. Перед внутренним взором вспыхивал новый образ Александра — осанка, взгляд, костюм. Она ненавидела его и в то же время впервые в жизни чувствовала, что не может контролировать себя. Странное чувство, смесь ярости, ревности. Удивительное существо — человек. Спроси её вчера есть ли у неё чувства к цесаревичу, девушка бы только фыркнула, не удостоив такой глупый вопрос ответом. Но теперь, когда тот начал ускользать из её рук, то тут же стал нужен… Или же всё дело в его новом амплуа?