Минут через сорок за мной вновь зашли, в этот раз простой адъютант, без конвоиров. Он проводил меня на восьмой этаж, в кабинет самого Майора, который полковник.
Разговор вышел тяжёлым, замысловатым, но интересным — мужик не был лишён чувства юмора и виртуозно обыгрывал ситуацию, балансируя на противоречиях между тем, что должно было бы быть и тем, что получалось на самом деле.
Он доходчиво объяснил, что я действительно могу убивать других людей, но — только по приказу. Без приказа за такое светит дисбат, а это такая штука, по сравнению с которой тюрьма строгого режима выглядит курортом.
Сама ситуация в его интерпретации предстала в новом, зловещем свете. Шрирача был закоренелым садистом и маньяком, имел социальный рейтинг −20, и за многочисленные преступления был приговорён к смерти. Однако правительство изменило приговор. Оставило ему жизнь, но сделало пожизненным подопытным кроликом. Это, по их мнению, принесло бы больше пользы стране, чем банальная смерть. По факту, пироманьяк уже не имел никаких гражданских прав и считался собственностью правительства.
Но радоваться было рано, за порчу своего ценного имущества государство карало не менее сурово, чем за убийство своих граждан. В доказательство этому с меня списали все имеющиеся баллы социального рейтинга. Обнулили, так сказать.
Мне-то что? Я про этот рейтинг только вчера узнал; что есть он, что нету. Но Майор отнёсся к этому делу серьёзно, успокаивал меня, уверял, что не всё так плохо, что на меня действует льготный период, около полугода, и если я за это время проявлю себя, то баллы вернутся, и даже преумножатся. Первый балл он пообещал вернуть уже на следующей неделе, если успешно выполню первое задание. Также посоветовал записаться добровольцем к наукообразным, поскольку сотрудничество с ними считалось деянием на благо государству и очень богато поощрялось во всех смыслах этого слова.
Так же он намекнул на то, что если я продолжу косячить, то могу, опять-таки, оказаться у учёных, но уже принудительно. Занять место Шрирачи.
После этого он торжественно меня поздравил: с этого дня я официально был зачислен в Сибирское отделение СКУ. Стажёром.
* * *
Словами не передать того облегчения, когда сумá или тюрьма проходят в миллиметре от тебя. Вот это кайф, так кайф, никаких наркотиков не надо!
Однако, как оказалось, с сумóй — это я погорячился. Уже возле лифта мне пришло уведомление на смартфон о том, что мой счёт заблокирован и на меня повешен приличный долг. Получалось, что теперь моя новая крутая зарплата будет уходить на его закрытие и другие обязательные платежи.