Я мысленно выругался — наверняка уже захватали!.. Впрочем, проверить одно немаловажное обстоятельство нам, пожалуй, всё-таки удастся.

— Надо бы склянку пока убрать в такое место, где её никто не будет трогать руками, — сказал я. — На отравителя она нам не покажет, но сама ли Ольга Кирилловна отравилась или ей кто помог, установить по склянке можно будет с полной уверенностью.

— Это как же? — удивился Шаболдин. — Какой-то новый артефакт?

— Нет, чисто естественнонаучный метод, — ответил я. Но вот про артефакт пристав сказал удивительно вовремя! Мне бы и самому стоило подумать о создании артефакта, с помощью которого можно было бы снимать отпечатки пальцев с предметов… Что ж, пусть умная мысля пришла и опосля, да ещё со стороны, менее умной она от того не стала.

Но вслух я сказал другое — прочитал Борису Григорьевичу кратенькую лекцию о дактилоскопии.

— А и хорошая вещь, — проникся Шаболдин. Ну да, ему-то суть и польза понятны тут сразу. — Вот только как это всё в суде примут?.. — с ходу пристав нашёл и к чему прицепиться.

— Как судье такое придётся, гадать не возьмусь, — подумав немного, ответил я. — Но присяжные, скорее всего, впечатлятся. [1]

— Пожалуй, что и так, — согласился пристав. — Вы, Алексей Филиппович, придумали? — с почтением поинтересовался он.

— Андрей Васильков, если ещё помните такого, — я улыбнулся. — Я лишь подсказал ему, в какую сторону думать.

— Помню, конечно, — кивнул Шаболдин. — Но, с вашего, Алексей Филиппович, позволения, я вернусь к смерти Гуровой.

— Да-да, конечно Борис Григорьевич, — и то верно. Будет работа с отпечатками пальцев, будет о том и речь, сейчас же куда важнее Ольга Кирилловна.

— Так вот, слуг в доме я допросил, они слова Фёдора Гурова подтверждают, — поведал пристав. — И что хозяева ссорились, слышали, и когда хозяйка в спальню ушла, подтвердили, да и мёртвою её служанка и нашла. Но вот у меня словам Гурова веры нет.

Такой веры не наблюдалось и у меня, но мне стало интересно, за что именно зацепился пристав, потому я кивком показал всё внимание, с коим готов слушать его дальше.

— Начну с некоторого расхождения между словами Гурова и показаниями прислуги, — Шаболдин поудобнее устроился в кресле. — О чём Гуровы говорили, когда ссорились, никто из прислуги толком не слышал, зато все единодушно показали, что ссорились Фёдор Захарович с Ольгой Кирилловной, когда после ужина пили вино. А вот господин Гуров про вино не упоминал. Как вы, Алексей Филиппович, понимаете, отравить супругу при распитии вина Гурову было бы несложно. Да, у них обоих имелись артефакты, позволяющие уберечься от ядов, но Ольга Гурова свой по каким-то причинам не использовала.