— А, думаешь, смогут? — почти что испугался Пашка. — А настройки через него что⁈ — вспомнил он Другую маму.

— Да ну мне откуда знать? — вздохнула демоническая Женя. — Демьян Тимофеевич тоже будет на разбирательстве, если что-то подсказать надо, так это ты лучше к нему. Он тут побольше меня во всём разбирается.

— А я это чё, перед Богом прямо буду свидетельствовать⁈ — подпересрал маленько временно мёртвый Пашка. — Тем самым, настоящим⁈ Который прям создал мир?

— Понятия не имею, — подогнула лапища и легла на невидную опору Женька, чтобы быть с младшим Соколовым на одном уровне. — Но мне было бы любопытно на него взглянуть. Для общего развития… Демьян Тимофеевич!

Пашка завертел башкой и увидал невесть откуда возникшего прямо-таки огроменного дедугана. Тот весил, наверное, больше двухсот кило (во всяком случае, при жизни), одет был в тулуп с меховым воротом и высокую шапку, бородат, как поп, но злобным или опасным вовсе не выглядел.

— Доброго здоровья вам, юноша! — прокряхтел бес Демьян. — Надеюсь, таковое к вам вскорости возвратится. Пойдёмте, поспешать надобно! Собрались уж все на эту потеху, и всякий при своей правде. Уж что сладится, кто может знать, но любопытно выйдет наверное! Заговорил тебя, юноша, речь высших сил разуметь, чтобы не сиживал бараном. Давайте-ка, поторапливайтесь!

— А как тут… идти? — растерялся Пашка, переминаясь в пустоте с ноги на ногу. Стоять, не видя под собой пол, было пипец каким странным ощущением даже и для мёртвого, или какой он там сейчас?

— Да моргнуть будет довольно, — хмыкнул дедок.

Пашка не то чтобы до конца его понял, но всё-таки закрыл на секунду глаза, а как открыл — чуть не взвизгнул.

Кругом переменилось абсолютно всё, осталась только белизна фоном. Парящие лавки и трибуны заполонили дичайшие создания. Слышь Пашка когда про Босха, сейчас бы наверняка его припомнил.

Часть присутствующих была с крыльями, но далеко не все — с одной парой. Например, у сидящего на возвышающимся слегка над прочими скамьями высоком мраморном, что ли, кресле, чувака в хитоне крыльев было шесть: целые три пары, и все он растопырил перед спинкой сиденья. Мутировал, видимо.

На втором, то ли чёрного мрамора, то ли каменном кресле, тоже типа трона, высился тщедушный мужик с голым торсом, кудрявой головой и огромными перепончатыми крыльями смоляного цвета, замотанный на бёдрах в какую-то тряпку.

Псевдоэлектрик Сариил, противная Евдокия и ещё штук двадцать всяких белокрылых разместились на одной части лавок. Вторая половина пространства оказалась более разномастной. Там была настоящая анаконда — гигантский змеище с тремя головами, лежащий кольцами своего мясистого чешуйчатого тела без лавки; странная низкорослая штука озиралась четырьмя головами: коня, барана, невнятной херовины на длинной шее и какого-то орка. Шипастый пепельно-серый качок с круглыми рогами что-то шептал старому Пашкиному знакомому, Вельзевулу, в ухо. Нечто без лица, с вытянутой треугольной мордой, на которой не было глаз, а только словно бы прорванный в коже рот, вынуждало сразу же отвести взгляд. Нечто каменное, с целым спрутом ног, скорее напоминало статую, чем живое создание. Других было невидно за змеюганом.