— Но он был таким му… он так обращался не только с тобой, но и со мной, и с братом! — не сдержался Пашка. — Мы-то что сделали ему⁈ Мы же были пиздю… маленькими! Если он когда-то был умным и перспективным, то он что же, не понимал, что с нами так нельзя?

— И я не понимала, и он не понимал, — вздохнула Другая мама. — Надеюсь, вы, дети, окажетесь поумнее и сможете нас простить. Понимать вообще не так-то просто. Понимать причины и следствия. Я вот недавно овладела интересной суперспособностью. Могу поделиться. Когда ты злишься на что-то, испытываешь раздражение, вдруг, даже самое-самое оправданное с твоей точки зрения, — остановись и спроси себя, по какой причине это тебя разозлило. Задавай сам себе вопросы один за другим. Долго. Они будут цеплять друг дружку, если отвечать честно. И самая первая формулировка ответа, мелькнувшая в голове, бывает самой-самой правильной. Так по цепочке можно очень неожиданные вещи понять для себя. Не всегда приятные. Но нужные. Твой папа пытался подтвердить свой авторитет перед тобой и Серёжей. Чтобы хотя бы вы, дети, его признавали безоговорочно. Он не терпел критики. Он отказывался видеть свою неправоту, но это становилось всё тяжелее год от года. Он самоутверждался за счёт более слабых. Это плохо. Но естественно. Естественно для загнанного человека, недовольного собой во всём. И это очень страшно. Попробуй его понять. И, может быть, пожалеть. Тебе станет легче. И попробуй сам не стать таким, как он, или таким, как я. А сейчас ложись. Я приберусь сама. Тебе нужно отдохнуть.

Пашка сглотнул.

Другая мама повторила в конце почти слово в слово то, что ему приснилось.

Но этого же никак не может быть.

Ничего этого Пашка никогда не знал и никогда не думал.

Младший Соколов встал и какой-то сомнамбулой поплёлся в комнату, временно снова принадлежавшую ему одному.

Ещё насочинять, как кто к нему относится и что будет, пропади он, — Пашка мог. Но это — как?

Он что же, пророком заделался⁈

Внутри скребли кошки.

Согласиться со всем, что сказала Другая мама, быстро не выходило.

Она была тоже сукой до перепрошивки, это правда.

Телефон завибрировал.

Отец мог быть тысячу раз недоволен такой женой, но это же не повод становиться мудилой! Не повод.

Опять вибрация.

От мыслей сочувствовать бате внутри разевала драконью пасть злость.

Вибрация.

Спросить себя, почему?

Пашка сел на кровать.

Зажмурился.

Потому что сам отец никогда ему не сочувствовал. И потому что отец должен быть другим.

Почему?

Пашке нужен не такой отец.

Что-то царапнуло. Походу, слово «нужен».

Почему Пашку так бесит скотское отношение бати ко всем и вся вокруг?