Но он ошибся. Наконец-то тот появился на крыльце подъезда.

Ещё более потерянный, чем утром.

— Чё там? — подскочил Пашка.

Марципан посмотрел на него растерянно и моргнул.

— Это не шарлатанка… — пробормотал он и как-то дёрнулся всем телом. — Переварить надо.

— Колись, чё было⁈ — допытывался Пашка.

Выглядел Слава совершенно ошалелым. С полминуты молчал, но младший Соколов повторил вопрос и даже тряхнул его за плечо.

Марципан отшатнулся.

— Погоди ты… Она… реально знала, что не могла. Не мошенница… — отрывочно бубнил он.

— Бабло просила? Предлагала что-то? — подсказал Пашка.

Слава кивнул.

— Просила. Пять лямов.

— Баксов? — выпучил зенки Соколов-младший.

— Не. — Слава снова словил вечность, но всё-таки пробубнил: — Рублей.

— Не понял, — возмутился младший Соколов. — Да с хера тогда мне столько⁈

— Ты думаешь, у меня есть пять лямов, что ли? — вынырнул из затупа Слава. — Л-я-я-я, где я столько возьму⁈

— А на хера? Что она сказала, ты понял-то?

— Понял, что прав был. Игруха — «Сатанинская бутылка», которая угробит меня и моих родных, если не изба… — Слава вдруг моргнул, и глаза его не открылись полностью, а остались прищуренными. — Стопе! Соколик, — вспомнил он погоняло, которым вместе со своей шайкой любил называть Пашку, когда нагибал в школе, — откуда она взяла про Стивенсона?

— Чё⁈ — совсем запутался младший Соколов. — Про кого?

— Ты ей сказал про Стивенсона⁈ — угрожающе гнул Слава. — Только ты мог! Ты на связи с ней, что ли, блять⁈ Ты что удумал⁈

— Я не знаю никакого «сона»! — возмутился Пашка.

— Я ночью про рассказ вспомнил, тебе одному сказал! Ты меня разводишь с этой бабой ебанутой⁈ Сначала тащишь сюда, а потом её озаряет про то, что я сказал одному тебе⁈ Вы мне пять лимонов наших против ляма баксов наплели, чтобы я решил, что это мало⁈ Ты, блять, меня семьёй моей будешь шантажировать, ушлёпок⁈ — перешёл Слава на крик и вдруг сильно толкнул Пашку в грудь. — Я к тебе за помощью, а ты меня разводишь⁈

— Полегче! — перехватил его руки младший Соколов. — Ща рыло тебе сверну, придурок, будешь пихаться!

— Разводи кого другого! — выкрикнул Слава. — Дебилоид! У меня реальные проблемы, у меня отец инвалидом стал! Чуть родители не разошлись! Я к тебе за помощью, а ты мне мстить за школьные обидки⁈ — брызгал слюной он. — А я уже решил, что ты — нормальный! Хера с два! Не прогибался бы нормальный с третьего класса! Чмошник ты и мурло!

Пашка заехал ему в скулу под вибрацию в кармане.

Но в прямую драку Слава не полез.

Сплюнул кровь разбитыми губами и сверкнул очень нехорошим взглядом.

— Не переживай, уж не обращусь, сучара! Разводи кого другого. Бывай! — просипел он и стремительно пошёл прочь к выходу из дворов на проспект.