Почти шестнадцать лет (ну кроме первых трёх-пяти, наверное) ненавидел Пашка унылые вводные своей серой житухи. А сейчас выходит, будто при любых наверняка была бы жесть.

Почему гадалка с десятилетиями могущества сама не спиздит бабки, а заставляет «клиентов»⁈ Она что-то узнала дополнительное⁈ И типа пытается не нарушать теперь заповеди, что ли? На фига? Если уже всё продано?

И почему она такая тупая? Просила бы вменяемые суммы, было бы их у неё куда больше! Давно бы выбралась с задворок Пензы!

Или всё-таки загвоздка не в деньгах?

Что она может знать⁈ Какой ещё позабытый недруг? Островская? Ну ей ща точно не до Пашки, как бы.

И ангелы не чешутся там. Сверкнули задом, наобещали непонятного в грубой форме и испарились, блин. Ща Пашка как психанёт, спиздит где денег безумное количество, а потом пернатые сами ему подписку, блин, аннулируют, — и вот тут и объявится ФСБ какое-нибудь. Веселуха.

На зоне и раскается…

Пашка сплюнул и потопал к дороге, чтобы сесть в маршрутку. Решил вернуться к экономии хоть где-то. А то начнут скучающие зоркие бабки-соседки подбивать, сколько Соколов на таксо разъезжать начал.

Дали медведя.

Братец дрых перед ночной сменой, а Другая мама и Юля Малышева развели на кухне бурную деятельность: лепили и жарили пирожки, что-то обсуждая и хохоча то и дело, как те подружки.

Пашка невольно припомнил мамку такой, какой она была до перепрошивки. Вечно угрюмая и злющая, готовая поднять крик по любому пустяку, припоминая все грехи до пятого колена.

Из всех даров игрухи, пожалуй, настройки матери было страшнее всего потерять.

А если бы Пашка не психовал и перепрограммировал отца, вместо того чтобы…

— Завтра выходной у Серёжи, ты сам свободен или работаешь, Паш? — спросила Другая мама, вылавливая из казана кипящего масла румяный пирожок с капустой. Она всё ещё считала, что младший сын колесит курьером целыми днями и потому отсутствует дома так часто.

— Ещё… не знаю точно, — осторожно ответил он.

— Мы думали устроить шашлыки! — воодушевлённо объявила Юля. — Познакомимся поближе.

— Я предложила на Дальний ручей пойти за парком, — кивнула Другая мама. — Мангал даже у Семёна спросила разборный. Он нам одолжит. Ты как?

Пашка уже и вдохнул, чтобы по привычке откреститься от любой семейной мути, но вдруг подумал: почему, собственно, нет? Вон даже и с братом в целом они скорешились чутка за балконную ночь. Другая мама орать не станет. Юля эта, может, и не пропащая… А как-то отвлечься от пиздеца вообще не повредит.

— Может, попробуешь Люсю пригласить? — подсказала Другая мама осторожно.