Значит, надо с кем-то подписать контракт. Срочно.

Хапнув полпирожка с абрикосами, Пашка приземлился на кровать и полез смотреть, чё там за пять дней приключилось с сыном гнидня в Подмосковном санатории.

В понедельник всё было очень даже круто. Гость добрался под вечер, его встретили с распростёртыми объятиями, разве что красную дорожку не расстелили. Вдолбили Вадику, как он устал (хотя он совсем не устал), потом накормили ресторанным хавчиком и определили в комнату вроде отеля в кинохах про богачей. Это ему очень даже понравилось.

Во вторник Вадик продолжал быть довольным, потому что его много часов кряду внимательно слушала девица-психолог с чёлкой, похожей на швабру. Слушала и со всем соглашалась, так что Вадик оттянулся за всю свою никчёмную жизнь. Персонал санатория, разодетый в бежевые комбинезоны, улыбался на каждом углу, как в рекламе зубной пасты. Жратва тянула на Мишлен.

Тем же вечером в санаторий заявились телевизионщики и отсняли всяко Вадиков барский досуг. Поначалу он даже послушно делал, что просили, но через час начал злиться так, что подключилась шваброчёлочная девица.

В среду ресторанные блюда превратились в столовские, девица продолжала кивать на всё, что бы ни нёс Вадик, дежурные Аквафреш-улыбки стали младшего Якушевича нехило подбешивать.

В четверг Вадика перевели в общую палату на шесть человек, а время сеанса кивания с девицей сократилось до часа. Но подкосила Вадика арт-терапия. Получив чистый альбом для рисования, фломики и задачу изобразить свою боль, Якушевич-младший послал всех глубоко в жопу.

В пятницу он потребовал билет обратно в Пензу, но сильно ошибся. Оказалось, что в первый вечер подсунули пациенту на подпись какие-то бумаги, которыми он разрешил держать себя под замком до полного «выздоровления», хотя сам даже не слышал от кого-либо, что болеет. Вадик устроил ор и дебош, в результате чего его накачали какими-то колёсами так, что уже сутки лежал гниднев отпрыск на койке и пялился в потолок общей палаты не двигаясь.

— Мля! — выругался Пашка, сворачивая историю Вадиковой памяти.

Ни хера никто ему там мозги на место не поставит, только убрали с глаз долой, сюжетец для протокола забабахали и забыли. Жопа Вадику. Только в результате он ни в чём не раскается, а только убедится, что все кругом него виноватые, а он — жертва. Тем более ща он реально жертва, как бэ.

Было уже шесть часов вечера с копейками. Таймер обратного отсчёта, появившийся в углу админского раздела учётки, показывал пятьдесят шесть часов пятьдесят три минуты. И пока Пашка туда таращился, минут стало пятьдесят две.