— А что она, по-твоему, там трындит теперь, как шарманка китайская⁈ — вскипел призрачный батя. — «Допекли», «извели», «настроила сына против отца»! Слышал, что? Тебя, оказывается, против меня мать настроила, как тебе⁈ Сидела, видать, настраивала, как старый радиоприёмник на кухне! Настроила! Совсем тупым тебя Катя считает, что тебя так просто дуре старой «настроить», покрутив вертелки! Это ты хотел, чтобы она мне рассказала⁈ Или думал, что она от меня отвернётся⁈ Катя — одна во всём мире, кто меня за человека держал! Вбил ей в голову, что я прячусь теперь! И сам эту дрянь прислал в оправдание! Очень хорошо! И зачем⁈ Чтобы милицию прекратила терроризировать⁈

— За человека⁈ Послеэтого⁈ — выдохнул Пашка.

— А что ты с дуры возьмёшь⁈ Я уже не могу слушать, как она там лепечет, пересматривая эту помойку! Я про сына и Ленку даже и от неё не стану грязь терпеть! Ленка — да, стерва, ну так я с этой стервой двадцать три года прожил! Чтобы Катя когда при мне живом хоть слово раз поперёк моей семьи сказала — никогда того не было! Не позволил бы! — ударил кулаком в ладонь батя. — А теперь сидит, стрекочет! Доволен⁈ Того хотел⁈ Если ты, сопля зелёная, думал выдавить из неё что-то против меня, так ты молокосос пустопорожний! А теперь давай, крутись как хочешь, но чтобы она эту херню из головы выкинула! А то ещё к ментам побежит с этой плёнкой! С неё станется! Насочиняет, кто там виноватый, и доказывать пойдёт! Тебе же хуже будет!

— Не пойдёт, — просвистел Пашка.

— Не учи меня, пацан! Ты что, думаешь, Катю лучше меня знаешь! Зачем ты ей это в голову всунул⁈ Ты думаешь, мне нравится слушать грязь всякую про сына и жену, что ли⁈

— Ну ты же так про нас думаешь! — рассвирепел Пашка, и его лежащий на кровати телефон подсветил пуш с драконом и уведомление о достижении сто девятнадцатого уровня. — Всю жизнь свою ненавидел и меня, и мамку, и Серёгу разом!

— Ты что мелешь, щенок⁈ Ты в своём уме⁈ Где, когда я ненавидел сынов ро́дных⁈ Ты глянь, до чего договорился! Ленку мог поучить, так у ней язык без костей! Ненавидел! Думай, что говоришь! Рот тебе с мылом нужно вымыть! Я, значит, двадцать лет впахивал, чтобы вы с голоду не подохли, а ты мне такое⁈ Ненавидел! Всегда к матери вашей возвращался! Всё, что вы портили, по новой покупал! Голодные не сидели вроде никогда! Ненавидел! Или тебе красной икры на завтрак подавай⁈ Так извиняйте! Университетов не кончал. Как мамка твоя, которая тоже вон колготками на рынке торгует! У тебя деньгами, что ли, любовь меряется⁈

— Да ты гнобил нас постоянно! — рявкнул Пашка под новую вибрацию.