— Гнобил, ага! Слов-то таких откудова нахватался⁈ Гнобил! Когда! Да я слово тебе говорил раз в неделю, паршивец!

— Вот-вот, — прошипел Пашка. — Тебе наплевать на нас всех было. Всегда. Что есть сыновья — что нет. Ты мне столько, сколько сегодня, хорошо, если за полгода говорил, блин!

— А когда мне, по-твоему, трепаться⁈ Если бы не вы, я бы, может, и жил себе нормально! Деньги были бы! А я всю жизнь пахал, чтобы вас прокормить! Ненавидел, надо же! Не развернулся, не ушёл! Хоть бы и к Кате, которая меня уважает!

— А не Катя тебя выгнала? — сверкнул глазами Пашка.

— Мамаша! — рассвирепел дух. — Не Катя! Катя бы одумалась! Дура она, вот и повелась на долбёжку материну! Все уши старая ведьма прожужжала! Катя потом тут же за голову схватилась, на следующий же день! Но я даже Кате не дам так про моих детей и жену говорить!

— Ой, нашёлся, защитник! А сам что ты постоянно про нас всех нам в глаза говорил⁈ От любви большой⁈ — вскипел Пашка.

— Я отец! Я право имею! Кровь вы мне всю выпили!

— Охрене-е-е-еть! — выпучил глаза младший Соколов. — Мы⁈ Тебе⁈ Это ты вот ща день смотрел, как сыну бухой кишки продырявил отвёрткой, а теперь говоришь, что мы тебе кровь пили и ты нас не ненавидел⁈

— Раз один! Случайно! Под горькой! В том виноват, виноват, слышишь⁈ Доволен⁈ Раз за жизнь виноват! Потому что вся твоя благодарность была — на отца руку поднять! Из дома выгнать! И не пустить! В родной дом, который я тут по камешку собирал!!!

— Мы живём в панельке, — прищурился Пашка.

— Ты меня не учи! Тут всё мной куплено! Своим горбом! Всё! Жизнь положил на вас!

— Да ты просто на нас положил! — чуть не заорал Пашка. — Ты даже за покушение на мою жизнь себя оправдываешь!

— Так я теперь сам мёртвый! — взвился батя. — Покушение⁈ Не ты на отца с кулаками пошёл⁈

— Ты мать ударил! — просвистел младший Соколов. — Лицо ей расквасил!

— За дело! За дело, слышишь! — В отличие от Пашки, призрак орал в полный голос. — Она меня в дверь не пускала! Развод ей подавай!

— Ты свалил к шалаве! — перебил младший Соколов.

— Катя не шалава! Не смей! Катя — святая женщина!

— Ха! Святая! — так и захлебнулся Пашка. — Колбасу на работе ворует, просрочку людям подсовывает! Твоя святая, может, давно много кого на тот свет прописала, и сама не знает даже! Святая!

— У неё выбора нет! — заорал отец. — Пашет ночами за три копейки! Ей лба своего кормить чем-то надо! Тоже всё деньгами меряет, скот великовозрастный! Тоже ему всё подавай, тоже должны все! И завтрак должны, и обед, и ужин! Да не компот, а «кака»-колу! Курсы ему оплати, чтобы дудел соседям на горе! Штаны купи, курток купи, ботинки купи! Мамаше помоги, поесть привези! Катя не справляется на одну зарплату! Она от безысходности тащит! Она мухи не обидит, а за сына — убьёт! Ты что знаешь⁈ Ты, увалень, привык жить на готовом! Ты жизни не видел! Ты даже представить не в состоянии, что в холодильнике может жратва закончиться! Что она там не растёт, что её туда покупают! А прежде — работают!