Инквизиторы переглянулись.

— Неизвестны даже мелкие, — обронил Дункель. — Если только хранитель легенд знает. Что скажешь, Рауль?

Инквизитор, который принес шкатулку, приподнял голову — и стали видны дивные ухоженные усы и эспаньолка.

— Все, что я сообщу, есть легенды и не более. Сеньору Светлому нужны факты. Их нет.

— Сия тварь не может существовать на первом слое, господа Инквизиторы, — произнес Брюс, — тем не менее мы все ее лицезрели. Справедливо предположить, что явилась она откуда-то из дальних глубин Сумрака. Мох дает ей жить так близко от нашего мира. Удалите мох — и тварь не выживет.

— Ваша гипотеза любопытна, месье Светлый, — сказал Морис. — В любом случае от твари необходимо избавиться.

— Ночной Дозор Парижа готов взять на себя эту задачу, — произнес Градлон. — Вам известно, у нас есть отдел для борьбы с фантомами.

— Эта задача слишком важна, чтобы поручать ее одному Дозору, — ответил Великий Инквизитор Франции. — Предлагаю создать трехстороннюю группу, которая спустится в катакомбы и убьет существо.

— Может, лучше изловить? — раздумчиво проговорил Дункель.

— Если воспользуются хроностазисом и доставят наверх — будет неплохо, — согласился Морис. — Можно будет даже выставить на обозрение в Ином павильоне. Но главное — избавиться от него, и как можно скорее. Со стороны Инквизиции руководство поручается нашему эмиссару в Праге месье Грубину. Есть возражения?

Таковых не нашлось.

Грубин встал и сдержанно поклонился собравшимся. Брюс разглядывал его и не преминул посмотреть ауру. Ранг Инквизитора был чрезвычайно высок, и Леонид на месте наставника ничего не смог бы определить. Но Брюс был волшебником вне всяческих категорий и продолжительное время провел в Сумраке. Он видел не просто «магнетический рисунок», как говорили в его эпоху, а воспринимал сумеречный облик собеседника. Этот облик почему-то возник не в той колбе, через какую Леонид получал доступ к виденному наставником, а в реторте, стоящей рядом. Посмотрев туда, брюсов ученик содрогнулся.

Инквизитор Грубин оказался вампиром. Причем не похожим на тех, что показывали дозорному Александрову ранее. Более высохшим, напоминающим Кощея из сказок, какие Лене читали в детстве. Ученик не мог только понять, как оценивает наставник Инквизитора. Ему позволялось видеть и слышать, даже читать воспоминания, изложенные в собранных тут манускриптах, — но не чувствовать то же самое, что и Брюс.

— Дозоры, выдвигайте своих кандидатов, — велел Морис. — И вот что… Уничтожьте синий мох на всей площади выставки и вокруг нее в радиусе лье. Привлеките все свободные силы. Пусть ваши сантинель залезут в каждый уголок.