Хох, с подозрением косящаяся на меня двенадцатилетняя пигалица побуждала во мне жуткий порыв. Порыв заржать во всё горло. Прекрасный карьерный рост! От убийцы Архидемона к индивидууму, на которого маленькие девочки смотрят с больши-и-и-им подозрением. Ох, зря я посещал сны того торгаша, теперь и у меня появились нездоровые ассоциации по поводу этой ситуации. Нет, был ещё шанс, что она имела в виду нечто иное, но… дети в эльфинаже уже лет с пяти прекрасно знают, откуда они берутся (а также то, что гулять с незнакомыми дядями и тётями нельзя ни в коем случае), уединиться-то родителям в местных лачугах негде. Да и сама уже могла с мальчиками целоваться… Но ладно, стоит что-то ответить ребёнку, а то вон, стоит, выжидательно смотрит. Я прямо-таки ощущаю это негодование!

— Правильно! Даже во сне верить никому нельзя.

— А тебе?

— А мне — можно! — на пару секунд установилась тишина, и…

— Ты… — она озадаченно сморщила лобик. — Я помню… я вспомнила. Ты тогда подарил мне платье… и потом приходил ещё несколько раз…

— Хм? Не ожидал, — это действительно было внезапно, хоть и приятно. — Видимо, у тебя очень неплохой потенциал, как у мага.

— Мага… — подозрительность сменилась грустью, девочка поникла и начала всхлипывать.

— Ну, полно, — я погладил ребёнка по волосам, сам не заметив, как избавился от латных перчаток, — такова участь любого одарённого в этой стране, мало кто может от этого уйти.

— Мне… мне даже не дали попрощаться… — всхлип.

— Знаю, — я продолжил гладить серебристые шелковистые волосы, — но всё, что я могу… что мы можем сейчас — это сжать зубы и идти вперёд. К знаниям, к силе…

— З-зачем? — сквозь всхлипы спросила волшебница.

— Как показал мой плачевный опыт, только сила — настоящая сила — способна дать тебе свободу и позволит осуществить свои желания.

— И… став сильной, я смогу вновь увидеть маму и папу?

— Я не могу тебе этого обещать, — я покачал головой, — но ты точно не сможешь их увидеть, будучи слабой.

— Тогда… тогда… я стану сильной! — прозвучало очень решительно. — Н-но… как?

— А вот это — правильный вопрос, — я улыбнулся ребёнку. — Я помогу тебе.

— А тебе с этого какая выгода? — и вновь решительность сменилась подозрением. Да, можно забрать эльфа из эльфинажа, но нельзя забрать эльфинаж из эльфа — в добро, да ещё бескорыстное, от чужаков у нас никто не верит лет с трёх.

— О! На самом деле, я действительно надеюсь получить свою выгоду, — моя улыбка стала шире, а девочка неосознанно совершила ма-а-аленький шажочек назад. Ох, Творцы, она опять меня подозревает вэтом . И ведь даже не сделаешь вид, что не понимаешь — я чувствую желания, как те, в которых разумному хочется, чтобы что-то случилось, так и те, где ему хочется, чтобы что-то НЕ случилось. Это как лёгкий зуд от желания съесть совершенно определённое блюдо, когда его вкус маячит на грани сознания, но ты не всегда можешь сразу вспомнить, о чём конкретно речь. Пока я с этим не очень освоился и нуждаюсь хотя бы в минимальных подсказках, чтобы суметь уловить направление чувств, но с третьего-то раза даже самый тупой крестьянин сообразил бы, куда «смотреть». — Начнём с того, что дружить с сильным магом — это очень полезно, особенно для обитателя Тени, — развеиваю её подозрения.