Меня ждало много открытий.

Первым делом я сообразил из путаных рассказов, что все окружающие меня добрые люди — пришлые в долине Оуэнс. Самый старый житель появился здесь не более чем полвека назад. Армия САШ безжалостно согнала отсюда индейцев из племени пайют, как только кто-то сообразил, что, благодаря ирригации, можно оживить эту безрадостную пустошь. Переселенцы заполнили долину и своим неустанным трудом превратили ее в цветущий оазис. Отстроили неплохие дома на месте дедовских лачуг. И вполне были бы довольны жизнью, если бы не инженер Малхолланд.

— Он заберет нашу воду! — только об этом и были все разговоры.

ЭлЭй лежал на уровне моря. Долина Оуэнс была на 4 четыре тысячи футов выше. Вода могла самотеком добраться до моего фонтана, если перекинуть через девять каньонов рукотворные бетонные каналы и пробить полторы сотни туннелей через горные гряды. Грандиозный проект, каждый месяц получавший живое воплощение — будущая искусственная водная артерия все ближе и ближе подбиралась к Лос-Анджелесу.

— А я вам говорю, нужно судиться и судиться! — кричал старый фермер, позабыв о своей чопорности патриарха. Быть может, первый из собравшихся, получивший участок в долине по закону о Гомстеде.[2] — Не может быть, чтобы все закрыли глаза на столь выдающееся преступление — тайную кражу документов о водоразделе и их наглую подделку.

— Да у Малхолланда все схвачено в правительстве! Бюро мелиорации, обещавшее нам новую ирригационную систему, скупили на корню продажные чиновники.

— Малхолланд утверждает, что Лос-Анджелес заберет только то, что останется в реке после того, как мы оросим свои посевы. Он лжет. Как только на Калифорнию обрушится засуха, ЭлЭй увеличит поток вод в акведуке, просто позволив долине высохнуть.

— Нас лишат самой жизни, если озеро Оуэнс обмелеет![3] Никому нет дела, что мы поставляем по пол сотни тысяч бушелей кукурузы, пшеницы и картофеля и две сотни тысяч фунтов сливочного масла. Но кто-то скупает земельные участки, и производство долины постепенно падает.

Это была ценная информация, которую я немедленно отложил в ячейку своей памяти под грифом «важно, но требует проверки». Но и без нее догадался, что этот «кто-то» — скорее всего, офис мэра Лос-Анджелеса. И еще я понял, что мой фонтан и бассейн будет наполнен чужими слезами. Кому какая беда, что скоро долину Оуэнс ждет смерть. Триста тысяч жителей Лос-Анджелеса, нуждавшихся в воде, шестикратно превышали количество жителей долины Оуэнс. В будущем эта пропорция возрастёт еще больше. Все эти загоревшие до черноты сутулые реднеки, окружавшие меня, своим горбом отстроили свою жизнь. А большой город был готов ее отнять. Без малейшего сожаления.