В вагон-салоне для курящих понял, что меня не держат ноги. Присел в кресло, перевести дух.
«Сойду на ближайшей станции, в Эль-Пасо, — решил я. — Найду там доктора. Дождусь парней и с ними…»
Меня отвлек от рассуждений разговор на родном языке. Два типа в потрепанных костюмах и кепках обменивались впечатлениями о недавно случившейся трагедии в Лос-Анджелесе. Эка невидаль! Об этом болтали все кому не лень. Но с этими хмырями вышло все иначе. Поскольку они были уверены, что их никто не понимает, позволяли себе многие откровенности не для чужих ушей. Из их разговора я понял, что случайные попутчики — русские анархисты, связанные с рабочим движением в Детройте. Сперва мне показалось, что они всего лишь сочувствуют организаторам взрыва. Но одна фраза меня насторожила настолько, что тут же позабыл о ноющей боли в руке.
— Мы были вместе с МакМэнигалом на охоте. Когда он подвыпил, разоткровенничался и сказал, что братья готовят серьёзную атаку в Лос-Анджелесе.
Детройт? МакМэнигал? Братья? Информации недостаточно, чтобы найти подрывника и тех, кто за ним стоит, но зато есть за что зацепиться. Мне нужно срочно возвращаться в ЭлЭй. Кажется, у генерала Отиса не получится так просто от меня избавиться.
[1] Об участии унтер-офицера Девяткина в штурме Ахульго читайте нашу книгу «Беззаветные охотники».
[2] Две конкурирующие ветви мафии в Нью-Йорке в начале XX века. Семья Морелло впоследствии превратилась в клан Дженовезе.
[3] Один из способов монополистический конкурентной борьбы в киноиндустрии САШ начала XX века. Даже снятый по пьесе Шекспира фильм могли признать пропагандирующим жестокость.
[4] Пульман активно продвигал концепцию использования чернокожих в качестве стюартов в своих поездах.
[5] Бумажными колесами называли особые колеса пульмановских вагонов, имевшими стальной или кованый обод, который крепился к железной втулке с прослойкой из ламинированной спрессованной бумаги, удерживаемой между двумя пластинчатыми дисками. Такие колеса давали тихий ход, но в 1915 г. они были признаны небезопасными и вскоре их производство прекратилось.
[6]Che cazzo — сицилийское ругательство, «что за нах…».
[7] Ф. Дайер и Дж. Кеннеди стояли у истоков патентного треста Эдисона.
Глава 15 Киднеппинг
а— Баз, паршивец ты этакий! Паршивец, каких свет не видывал! Если не понял, повторю по буквам. T-h-e b-a-s-t-a-r-d!
Отис метался по своему кабинету в «Бивуаке». Я же, развалившись в широком мягком кресле, наслаждался отличным виски из очень необычного сосуда. Он был бутилирован в двухфутовую фарфоровую модель старинного поезда. Каждый вагон, а также паровоз с тендером хранили отдельный вид первосортного пойла. Мне достался из почтового вагона. Пока генерал вопил, как в задницу раненый олень, я все гадал, не набраться ли мне нахальства и не попросить ли налить из цистерны. А вдруг там самый лучший на свете напиток? Или лучше выбрать пассажирский вагон первого класса?