— Но я же тоже начал скупать!

— Обирая всех игроков, не скрываясь? — Холик презрительно повел плечами, как старый школьный препод, разочарованный ответом второгодника. — Это не бычье воздействие на рынок, не помощь ему в трудную минуту, а разрушение. Вам подобного не простят.

— Я понял! Джесси все устроил так, чтобы выставить меня козлом отпущения! Или… Неужели вы расплатились с ним моей долей, чтобы он прекратил продавать? Ведь это же… Ведь… Грабеж!

Моему возмущению не было предела, но я удержал себя в руках и не стал хвататься за нож. Скрутил клокотавшую во мне ярость в тугой комок плазмы и спрятал на задворках души, запечатав ледяным спокойствием.

Холик усмехнулся:

— Каждый сам кузнец своего несчастья. Зайди вы в наш офис вчера во второй половине дня, все могло сложиться иначе. Не пришли, и нам пришлось пойти другим путем. Но своего мы добились: уже к концу торговой сессии Юный Хват начал закрывать позиции. И сегодня продолжит.

О, боже! Выходит, я и вправду, как сказал Джи Эл, променял миллионы на кусок пиццы⁈ Еще один такой случай, и я возненавижу итальянскую кухню!

— И что произошло бы на этой встрече? — уточнил на всякий случай, чтобы не чувствовать себя конченным придурком.

— Мы бы донесли до вас нашу позицию и отправили бы обратно на Биржу накидывать узду на прыткого Ливермора.

— Так бы он меня и послушал!

— Тогда все вышло бы так, как вышло сейчас.

Фух, просто камень с души! Меня бы кинули по любому, а так хоть пиццы поел.

(Та сама пицца, тот самый Ламбарди. Пиццерия до сих пор работает, хотя и в другом доме. К ее столетию была проведена акция — кусок пиццы продавали за 5 центов, как в 1905 г.)

— Выходит, Джесси меня предал? Посчитал, что сделал основную работу и не захотел делиться. А вы ему гарантировали, что от меня не будет проблем, если он выполнит вашу просьбу. Предпочел синицу в руке злому орлу Моргану в небе?

— Умный мальчик! — усмехнулся чех. — Быть может, не так уж и безнадежен. Но это ничего не меняет. Я жду вашего ответа, мистер Найнс.

В моей голове включился калькулятор. Сделки без покрытия — пустышка. Бумажная прибыль, как любил говорить Джесси. Как ее монетизировать, когда ни у кого нет ни гроша и деньги контролируют типы, подобные Моргану? Все тот же Джесси недаром сказал, что обвал похоронит и быков, и медведей. На самом деде «большие парни» держат меня за горло. Биржа — это их поле для гольфа. Юный Хват носит за игроками клюшки, а мне досталась роль бегать за мячиками. Хорошо хоть не оставляют с одними рваными трусами — и то хлеб!

— Что, и депозит отнимите?