— Ух ты-ы-ы, — я восхитилась.
— Вот это и есть настоящая ведьмовская месть, — лукаво усмехнулась Лэриса, — так мне магистр Илана объяснила! А теперь все! Ложись спать! Завтра я к тебе забегу, отведу на завтрак. Потом погуляем, покажу тебе наши достопримечательности!
С этими словами старшекурсница ушла, а я принялась убирать с постели свой новый гардероб и письменные принадлежности. Бумага была привычной — желтоватой, в тетрадях обнаружились полоски и клеточки непонятно для чего, а вот перо порадовало — оно оставляло ровные линии, и кажется, его не нужно было макать в чернильницу.
Разложив свои богатства, я зевнула, сходила умылась, почистила зубы, натянула ночную сорочку и легла в постель, удивляясь всему тому, что со мной случилось. Интересно, а там, в моем мире, кто-нибудь меня потерял?
Глава 9
Сон затянул в свои объятия быстро. И в том сне я очутилась в знакомом зале с арками.
— Хочешь увидеть свой мир? — спросил чуть насмешливо мужской голос, который сопровождал меня на испытаниях.
— Хочу, — призналась я.
— Смотри! — сразу после этого в центре зала заклубился туман, и вскоре в нем расчистилось окно. Таверна «Как у мамы»! Я почему-то обрадовалась. Кажется, раннее утро? Именно в это время я прибегала на работу и начинала растапливать печи! Теперь у печи возился Вит. Ворчал, ругался и поминал нечистых духов. Рядом с ним вздыхала Берта. Наша румяная и веселая повариха почему-то побледнела и похудела. Она протирала через решето печеную тыкву и ругалась. Окно приблизилось к ней, и стали слышны слова:
— Вот зачем старый хрен отпустил Мейту? Теперь вставай ни свет ни заря, тащись сюда! Да я уже вся этой тыквой провоняла!
— А я вообще этим не должна заниматься! — раздался поблизости плачущий голос, и я увидела Мирку — нашу официантку. Она сидела в углу на табурете и чистила тыкву!
— Платить надо было девчонке как следует, — отозвался мрачный Вит. — Она за всех нас работала, да так, что мы втроем ее одну заменить не можем! А получала меньше всех! Ничего удивительного, я бы тоже с такой каторги сбежал! И сбегу, если Бронски не наймет еще пару человек в помощь!
— Много ты понимаешь! — фыркнула Берта. — Это я пеку пироги, на которые сюда идет народ!
— То-то их уже четвертый день никто брать не желает. Все ругаются и говорят, что их есть невозможно, — усмехнулся парень. Потом встал и бросил на пол перчатки, в которых укладывал дрова: — Все, я увольняюсь! Без Мейты тут и есть нечего, и делать тоже. Прогорит таверна без ее пирогов!
— Предатель! — закричала Берта, замахиваясь своей ложкой. — Это я всегда пекла пироги! Я!