Но я взял себя в руки и первым делом погладил Моню за предупреждение. Потом глянул на парней.

И Матакуши, и Найдвар сидели охреневшие и в шоке пялились на тело халганэ.

Тем временем прибежали слуги и склонились в почтении.

— Ваше величество, разрешите убрать тело? — спросил один из них.

— Он жив? — спросил я.

Тот же слуга, не глядя на тело, смиренно ответил:

— Он умер, ваше величество.

Он ни слова не сказал, про то, что этот царедворец пошёл служить в личную гвардию Дайны Бурхана. Ну или прислуживать ему за обедом. И поминальной песни не прозвучало тоже.

Хотя о чём это я? Даже бог не возьмёт себе в слуги того, кто пытался отравить своего императора, пусть даже тот и другой расы.

Что? Отравить?

До меня только сейчас в полной мере дошло, что меня пытались отравить.

По спине тут же пробежал холодок. Но сильно остудить меня он не смог, потому что следом поднялась горячая волна ярости и я приказал:

— Пусть останется тут до утра! И чтоб никто не смел прикасаться к нему!

Не знаю, почему я так приказал. Может, для острастки остальных слуг. А может, потому что допускал, что халганэ ещё жив, просто находится в коме и его ещё можно спасти, дав нужное противоядие.

Я не хотел, чтобы его спасали. Пусть уж умрёт наверняка!

От грустных мыслей меня отвлекло бурчание в животе.

Как бы там ни было, а мы всё ещё были голодными, и с этим нужно было что-то делать.

Одно я знал точно — есть пищу, которая сейчас была на столе, я ни за что не буду. Вряд ли, конечно, халганэ успел отравить всю, но играть в русскую рулетку я не собирался.

Но и оставаться голодным я не хотел.

Поэтому поднялся и сказал слуге:

— Проводите меня на кухню, где готовилась эта пища!

А потом, махнув Матакуши и Найдвару, чтобы шли за мной, отправился вслед за слугой.

Поварам уже сообщили о происшествии, и едва я вошёл на кухню, как и сам шеф-повар, и все его помощники упали передо мной на колени.

— Пощадите, ваше величество! Это не мы отравили вашу пищу. Мы никогда не посмели бы, — в страхе заверещал шеф-повар. — Пощадите нас!

Я допускал, что он может говорить правду, а казнить ни в чём не повинных людей я не хотел. Но и спускать с рук тем, кто желал моей смерти — тоже!

Пока я размышлял, как поступить с поварами, на кухню прибежали гвардейцы во главе с шишкастым.

— Эргес! — обратился я к начальнику моей личной гвардии. — Запри их всех. И выясни, кто подложил яд. И всех, кто помогал ему, найди!

— Да, ваше величество! — поклонился он и тут же махнул своим воинам, отдавая приказ.

Те подскочили к поварам, начали поднимать их и уводить.

— Подождите! — остановил я демонов. Выбрал самого молодого из поваров, ещё совсем мальчишку, и сказал: — Этот пусть останется!