— Конечно, Евгений Викторович! — чуть ли ни в унисон заверили мы с Алексом.

— Кста-а-ати… — снова задумался я.

— Ну что ещё, бро? — тяжко вздохнул Заварзин.

— Да так, одна ма-а-а-аленькая деталь, — отплатил я той же монетой. — Ведь если непроницаемый с нашей стороны «пузырь» суть реакция системы безопасности, то… на что она среагировала? А? Как вы думаете, коллеги?

И вопросительно уставился на Евгения Викторовича, как на потенциально лучшего эксперта в этой области. Что ещё хуже, Алекс без зазрения совести последовал моему примеру.

— Логично предположить, что на проникновение в наш континуум ПВ некоего объёма континуума ВП, — отреагировал профессор Эйген на наш демарш. — Или, как вариант, на начало процесса проникновения.

— Во-о-от! То есть твои, бро, прикидки относительно нормального пространства ПВ с более-менее схожими с исходными свойствами подвергаются большим сомнениям, — сообщил я напарнику. Не без толики ехидства, каюсь. — Опять же, в пользу этой версии говорит тот факт, что свет с нашей стороны сквозь «стенку» не проходит. Другое пространство, другие свойства. Отсюда нарушение фундаментальных физических принципов нашей вселенной.

— О чём ты, мой мальчик? — опять не понял Евгений Викторович.

— Да так, мелочи! — легкомысленно отмахнулся Алекс. — Снижение скорости света и тому подобное.

— Ли, перекинь Христофору записи с камер «кракозябры», — вместо ответа велел я электронному помощнику.

— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён.

— Евгений Викторович? — переключился я на Эйгена, предоставив тому достаточно времени, чтобы изучить новую информацию.

Не так уж её и много, если честно. С тот самый гулькин хрен, что бы это ни означало.

— Да-да, очень занятно, — буркнул тот, впившись жадным взглядом в воспроизводимый в «дополненной реальности» ролик. — Увы, Ваня, мой мальчик, я вынужден встать на сторону Алексея.

— С чего бы⁈ — удивился я.

— Я просмотрел выводы по результату анализа, и склонен с ними согласиться. А от себя добавлю, что они ничуть не противоречат моей теории касательно слоя «перпендикулярного» времени, замкнутого в сферу, — любезно пояснил профессор.

— Но тогда остаётся в силе вопрос, почему не размотало «святую троицу»! — возразил я. — Ведь если дать волю фантазии, то при переходе в слой «перпендикулярного» времени физические тела должны претерпеть некие изменения, продиктованные условиями внешней среды! Вон, те же «подпространственники» в нашем пространстве ПВ абы как существовать не могут!

— Я думаю, процесс имеет место, но для стороннего наблюдателя, привязанного к временно́му потоку континуума ПВ, кажется крайне медленным, мой мальчик.