Ложа мне досталась четвёртая — вариант чуть хуже, чем вторая, но и из неё открывался шикарнейший вид на половину станции, включая Порт. Ресторан неспроста носил название «Вершина», поскольку располагался на самой верхотуре — почти у кончика «шпиля» башни ретранслятора дальней связи. И если бы не в целом асимметричная форма Картахены, да не панорамное расположение главного ресторанного зала, можно было бы и на всю громаду полюбоваться. А так придётся пройтись вдоль окон, ежели такая блажь возникнет. Я бы, кстати, с удовольствием, но дело прежде всего — с минуты на минуту должны были явиться гости. И для их встречи ложа номер четыре меня вполне устраивала, поскольку соответствовала главному критерию — из неё прекрасно был виден «Латник». Далековато, конечно, для невооружённого глаза, совсем уж мелких деталей не различить, но корабль вполне узнавался. Этакая приманка, ага. А ещё за столом уже с комфортом расположился Степаныч, коротавший время в компании коньячного бокала. На моё появление он среагировал без особого интереса, поскольку уже всё, что он считал нужным довести до моего сведения, было сказано в процессе бурного обсуждения предстоящей операции. Посему я тоже не стал доставать старика и просто устроился рядом, погрузившись в созерцание панорамы.

Ждать пришлось недолго — Сергей Усольцев оказался педантом и заявился строго вовремя, можно сказать, минута в минуту. Его вместе с сопровождающим — мужиком чуть за тридцать, от которого за парсек веяло маскулинностью вкупе с брутальностью — метрдотель сопроводил к нашей ложе, дождался, пока гости усядутся в креслах, вручил каждому меню и с достоинством удалился.

К моему удивлению, заморачиваться с «глушилками» либо как-нибудь ещё намекать на конфиденциальность Усольцевы не стали. И даже в «гляделки» долго играть не получилось — старший спокойно выдержал мой взгляд и взял инициативу в свои руки:

— Усольцев, Сергей Геннадьевич. Честь имею. Усольцев Виктор Леонидович — мой специалист по решению проблем. А вы, я полагаю, и есть Алекс Заварзин?

— К вашим услугам, — коротко поклонился я. У кэпа научился, если кому интересно. — Мой доверенный помощник, господин Нойманн.

Степаныч отзеркалил мой жест, сопроводив поклон-кивок ироничным взглядом. Разговор шёл на росском, и старый слуга таким нехитрым способом дал понять, что языком владеет, а потому затруднений с общением не испытывает.

Кстати, насчёт молодого я не ошибся — типичный «решала», сильный, резкий и решительный. И наверняка не дурак подраться. А уж оружием вообще должен владеть профессионально, иначе какой из него, по сути, телохранитель для старшего родственника? Вот и я так думаю.