— Но зачем вручать ноту, которая фактически объявляет нам войну, и тут же убивать посла⁈ — задумчиво произнёс Георг.

— Ваше королевское величество, я думаю, что это намёк на то, что прошлогодние события могут повториться. Насколько я теперь знаю и понимаю, за ними стояли не фении, — произнёс министр иностранных дел, судорожно промокая лоб платком.

Премьер смотрел на то, как стремительно бледнеет король и думал про себя: «А ты о чём думал, мальчишка, когда отдавал приказ устроить покушение на Николая и его семейство под видом нападения русских революционеров-террористов⁈ Надеялся, что ответа не будет⁈ Только вот наши исполнители облажались, а люди Николая нет! И лучше уж нормальная война, чем в Лондон опять „русские фении“ придут, кого надо русскому императору убьют и бесследно исчезнут. Хотя если будет объявлена война, думаю, эти убийцы придут обязательно».

От этих мыслей по позвоночнику премьера пробежал холодок.

— Что будем делать? — неожиданно мягким голосом спросил Георг Пятый.

— Такую ноту и смерть посла без ответа оставлять нельзя. Только нужно решить: объявлять войну или нет⁈ — взволновано произнёс маркиз.

— Ваше королевское величество, я думаю, что первому лорду Адмиралтейства графу Селборну необходимо немедленно провести крупномасштабные учения Хоум Флита в Северном море, а лучше в проливе Скагеррак. А за это время в Петербурге, возможно, произойдут изменения. Не так ли, маркиз⁈ — премьер посмотрел на министра иностранных дел.

Георг Пятый так же перевёл взгляд на Лансдауна.

— Да, Ваше королевское величество, изменения возможны. Как сообщил сэр Уильямс, Великий князь Владимир Александрович узнав о событиях в Гатчине, сделал вид, что заболел. Он напуган, так как не знает, что известно его царственному племяннику, и как тот отреагирует на события. К нему зачастили домой командиры и офицеры гвардейских полков. В разговоре с сэром Уильямсом, который навестил «больного», — министр выделил интонацией последнее слово. — Великий князь несколько раз начинал разговор о смерти Павла Первого, которая произошла ровно сто лет назад. Так что…

Маркиз замолчал, а премьер-министр, воспользовавшись паузой, произнёс:

— Не будем торопиться, Ваше королевское величество. Начнём крупномасштабные учения, а великому князю можно намекнуть, что выступление гвардейских полков в Петербурге, если потребуется, могут поддержать наши корабли.

— Вы серьёзно, господин премьер-министр? — Георг с удивлением смотрел на Генри Кэмпбелл-Баннермана, который до своего премьерства постоянно критиковал агрессивную политику консервативного правительства в Южной Африке и высказывался против войны с бурами.