— Девчонки, подождите! — мой голос почему-то дрожал.
Подруги расцепились и уставились на меня, тяжело дыша.
— Мне нужно руки помыть, — я продемонстрировал им почти чёрные ладони.
— Покажи ему, — скомандовала Ленка, и улыбнулась, видимо, от двусмысленности этих слов.
В коридоре, пока я мыл руки, Валя тихо спросила:
— Ты точно никому не расскажешь?
— Да что я, дурак?
— Ты не подумай, я не такая — каждому показывать, просто... — она покраснела и подала мне полотенце. — У нас в селе с этим строго, до свадьбы нельзя, а меня как-то пацаны из соседнего села поймали в роще... Хорошо хоть, никому не сказали, я-то мамке призналась, а она говорит, раз ты такая грамотная, ищи теперь себе в городе, у нас ты теперь никому не нужная!
Валька всхлипнула.
— И ладно, если бы хоть приятно сделали, а то один целоваться полез с перегаром своим, меня чуть не вывернуло, а второй под юбку полез...
— Они тебя трахнули?
Валька заплакала.
— Ладно, успокойся, я никому не скажу...
— Мне с Ленкой так хорошо! Она такая... Такая нежная. Меня ласкает, а я её... Она меня и целоваться-то научила, как следует.
Я протянул руку и вытер полотенцем её слёзы. Она была такая красивая в этот момент, что я не удержался и, наклонившись, поцеловал её в губы. Она как-то сразу обмякла, открывшись на эту ласку, доверчиво прижалась ко мне и обхватила своими ручками за плечи.
Её бойкий язычок вертелся по моим губам, изредка скользил в рот, где встречался с моим языком; охватившее меня волнение передалось ей, она застонала и ещё крепче прижалась ко мне.
— Ага! — Ленкин голос прозвучал, как гром с неба. Мы буквально отскочили друг от друга, раскрасневшиеся и довольно помятые.
— Я их там жду, уже всё приготовила, а они тут времени даром не теряют!
— Лен! — Валькин голос опять предательски задрожал.
— Так, голуби, пошли! В коридоре этим заниматься неудобно!
В комнате изменилась обстановка. Телевизор перекочевал на своё место (она что, дура, сама такие тяжести таскать?) , на столе почему-то было расстелено одеяло.
— Лен! — Валя явно начала беспокоиться. — Ты что, будешь при нём?
— А то как же! Человек ведь работал, нужно расплатиться...
— Лен, не нужно, — голос Вали звучал совсем неубедительно.
— Так, разговорчики! Залезай!
Я с удивлением слушал все эти пререкания. Что это за представление на столе? Скоро мои сомнения развеялись.
Валя залезла на стол, у меня сложилось впечатление, что она проделала это настолько привычно, будто занималась подобными упражнениями каждый час. Девушка встала во весь рост и упёрлась руками в обои на потолке.
Лена подошла к ней, запустила руки под юбочку и очень быстро, даже быстрее, чем я бы того хотел, сдёрнула трусики подруги до уровня столешницы. Валя не шелохнулась, только зажмурила глаза. Я же, напротив, распахнул их как можно шире — представление началось.