Мы часто втречались в нашем маленьком городке на различных мероприятиях, а то и просто на улице. Обменивались приветствиями, шутками, но не более. Однажды зимой я ехал домой из областного центра, на выезде из города среди голосующих заметил Надю и подобрал ее. Она заметно продрогла и я предложил ей глоток водки. Выпили вместе. Оживленно балагуря поздно вечером подъехали к нашему провинциальному городку. Расставаться не хотелось и припарковав "Жигуль" за лесополосой, я достал остатки водки с немудренной закуской. Спустя полчаса мы жадно целовались в запотевшей машине, моя рука нахально шастала по интимным местам местам девушки, доводя нас до синего эротического каления. Каково же было мое удивление от признания Нади, что она в двадцать шесть лет остается девственницей! Лишать невинности девушку в антисанитарных условиях, тесноте и дискомфорте показалось мне негуманным, мы нацеловались до губной синевы и расстались до лучших времен. Эти времена наступили через два дня. Инспирировав командировку, незаметно проскальзываю в девичью обитель. Жаркие поцелуи, пиршество при свечах, схватка на разложенном диване. Счет: ноль-ноль, не в мою пользу. Закаленная годами целка не сдалась под напором моего члена. Надя панически боялась боли и была напряжена, словно пружина. Я обескураженно размышлял о продолжении атаки, а девушка что-то лепетала о несходстве характеров. Уединившись в ванной, внимательно изучая косметические прибамбасы Нади, нашел какой-то жирный крем, которым обильно смазал осрамленный член. Ствол члена и головка стали настолько скользкими, что можно таранить через замочную скважину вездесущий глаз любопытной соседки.
В постели поцелуями и руками снова разогреваю Надю до нужной кондиции и подвожу член ко входу в ее хранительницу чести. Девушка непроизвольно напрягается, но я не спешу. Медленно провожу головкой вдоль губ влагалища, которые нежно пропускают ее до пленки. Массирую губы членом изнутри, девушка расслабляется, стонет и неосознанно старается сама насадиться на член. Сдерживаю ее и продолжаю разогревать легкими пассами члена вдоль жаждущих губок. Возбужденная Надя почти не контролирует себя и просит, умоляет войти в нее. Член приобретает прочность железа и я резко опускаюсь в девушку. Вскрик, минута неподвижного переживания боли и я начинаю потихоньку шевелить мышцами члена, таза, проводя залупой полувращательные движения под маткой Нади. Член неподвижно покоится в ее лоне, только головка обследует нетронутые сокровища бывшей (уже) девушки. Крем оказался с какой-то дубильной добавкой, от которой головка члена почти потеряла чувствительность и я не завожусь, семенной клапан контролируется мозгами, а не гормонами. Боль у Нади прошла и она испытывает возрастание возбуждения от заполнившего члена, конец которого вытворяет танец похоти в недрах ее влагалища. Она стонет и извивается и требует ебать ее по полной программе. Покорно выполняю волю любовницы, в связи с чем член начинает планомерную возвратно-поступательную работу, а губы впиваются в твердые соски колыхающихся грудей. Балдею от ощущения отдающегося женского тела и неустанно вгоняю в него упругий член. Надя вдруг замирает. Руки обручем обвили мое тело, а ноги с силой вжали мои, так, что член максимально погрузился в пизду. Голова Нади мотается по подушке и она испуганно-восторженно кричит: "-Что со мной происходит! Что это такое!.. Боже!!!". Тело девушки сотрясают конвульсии, после которых она долго приходит в себя. Первый в жизни оргазм! Но сколько потеряно бесценного времени для подобных утех за пролетевшие годы: Надя с грустью осознает бессмысленность затянувшейся девственности и постарается наверстать упущенное. Я нисколько не сомневаюсь в этом.