По проходу затопали тихонько люди. Послышалось шелестение, явно открывали дверь соседнего купе. Голос проводника сказал:
— Тут свободно одно верхнее ... посмотрите следующее.
Послышались еще два коротких шажка, что не помешало уловить в их звуке стук небольших каблучков. Явно по коридору в сопровождении проводника шла женщина. "Неужели к нам?" промелькнула у меня мысль, и я резким движением отстранился от окна, лег на бок лицом к столику и зажмурил глаза, притворившись спящим. Буквально через мгновение робко щелкнул замок двери нашего купе, и в открывшуюся щель просунулось усатое лицо проводника. Его профессиональный взгляд быстро пробежался по полкам и, вынув голову из купе, он сказал кому-то за его спиной:
— А здесь свободно два верхних. Годится?
Видимо он получил утвердительный ответ, потому что потянул дверь в сторону, открывая ее на максимум, а сам отошел в сторону, пропуская в купе нашего нового попутчика. Надо сказать, что попутчика сквозь ресницы я мог разглядеть только в виде силуэта, ведь в купе было темно, а в проходе ярко горели лампы дневного света. И этот яркий свет, заставивший меня еще сильнее прищуриться, вдруг заслонила изящная фигурка. Мой взгляд по ней бежал снизу вверх, поэтому я сначала увидел два небольших ботиночка на небольшом каблучке, который не доставляет неудобства, зато заставляет ножки, на которые он надет, быть изящнее и стройнее. Ботиночки эти доходили, где-то до щиколоток, сразу после них начинались узкие брючки, видимо джинсики, голубого цвета. Узки они были на столько, что я смог даже при таком плохом освещении заметить невероятную стройность ножек, которые как березки поднимались ...
... Когда же мой взгляд добежал до того места, куда поднимались эти ножки — у меня так забилось сердце, что, казалось, не услышать его стук было невозможно даже в соседнем купе. Ножки не сходились в одну точку, а заканчивались на небольшом расстоянии друг от дружки, как бывает это у женщин, особенно худощавых или просто лишенных избытка веса. Зато между ножками отчетливо прорисовывался силуэт пухлых губок, между которыми безжалостно врезалась ткань мягкой джинсы. Поднимать взгляд выше я был уже просто не в силах, уставившись сквозь не плотно сомкнутые ресницы на это творение природы.
Вспомнив, что мы "оба спим" я прикинул, что этой кошечке надо будет переодеться, чтобы забраться на верхнюю полку и лечь спать, идти в туалет, скорее всего, будет лень, и она наверняка будет переодеваться прямо в купе. "Yes, Yes, Yes!!!" подумал я по привычке, немного жалея о том, что далековато тянуться за камерой, которую можно было бы включить в режиме ночной съемки и попробовать снять этот случайный стриптиз. Но меня ждало разочарование. "Эх, блин ...", только и пронеслось у меня в голове, когда я обнаружил, что вслед за изящным силуэтиком девушки в купе протискивается вполне себе мужской, скорее даже мальчишеский профиль. Парочка. Жаль. Ну что же — снимать не удастся, так что просто полюбуюсь девочкой.