Ему приходилось много ездить по стране, и на дорогах нередко встречались и профессиональные плечевые проститутки, и любительницы в поисках легкого заработка, и просто двинутые эксгибиционистки, ошалевшие от скучной деревенской жизни. Они задирали юбки, поворачивались к проезжающим машинам оголенным задом, распахивали пальто, демонстрировали груди. Женщины были молодые и не очень, красивые и безобразные, но всегда зрелые. Этой хулиганке было лет 11-12.
Она сидела на высоком пне. Ноги Ее были широко расставлены, а мини-юбочка завернута до пояса, так что розовая щелочка была видна очень отчетливо. Когда Он инстинктивно нажал на тормоз, Она ехидно улыбнулась и провела по ней своим тоненьким пальчиком, отчего половые губы слегка приоткрылись. До Нее было не больше пяти метров и он ясно увидел, что там все влажно. Его член встал мгновенно — позже, вспоминая все произошедшее, Он удивлялся — никогда в Его жизни не бывало такой быстрой эрекции.
Когда машина взвыла, унося Его от верной смерти, и скрежет сминаемого железа резко ударил по ушам, Она вспорхнула с пня и исчезла в лесу. Он плавно нажал на тормоз и остановился. В голове шумело, руки, всегда сухие, покрылись потом, член стоял колом. Он вылез из машины, зачем-то пнул колесо и пошел смотреть на повреждения.
Отрихтовать крыло было невозможно — острый сучок, перед тем как сломаться, пропорол тонкий металл насквозь, и в кузове зияла большая рваная рана. Крыло, конечно, менять. Плюс покраска. Баксов триста.
В душе Его поднялась черная злоба на эту малолетку, которая разом лишила Его половины зарплаты. Он копил на свой "опель-фронтера" как сумасшедший, на целых два года превратился в сущего скрягу, экономил буквально на всем, отвадил от себя приятелей, любивших посидеть с водочкой за хорошим столом, перестал дарить цветы своей любовнице. Потом Он искал надежных перекупщиков, торговался, требовал. Занимал недостающие деньги. И, наконец, стал счастливым обладателем сверкающего чуда немецкой техники. Сев за руль, он чувствовал себя новобрачным, впервые исполняющим супружеский долг. И, подобно новобрачному, ревновал свою машину к тем, кто владел ей до него.
Но какая сучка! Злость не ослабила возбуждение, наоборот, Он представил себе, какое наслаждение разорвать на Ней одежду, хлестнуть по лицу и ворваться в Нее, разрывая ее девственную плеву, насиловать, грубо и грязно. Да, это была бы прекрасная месть.
Но искать Ее в лесу, где ей наверняка знакома каждая тропинка, каждый куст, за которым Она могла бы укрыться, совершенно бесполезно. Сейчас Ему Ее не догнать. Что ж, Он подождет. А пока обследует окрестности.