Она сняла трусы и села верхом на скамейку. "Назад откинься, видно плохо" — буркнул Гришка. Она легла на спину и расставила ноги. "Видно?" "Классная писька" Гришка уже расстегивал штаны. "Не трогай, а то закричу!" "Да никто не будет тебя трогать, я подрочу только. Не каждый день такую пизду показывают. Может, сама его подрочишь?" Он показал ей член, красный и возбужденный. Она отказалась, но внимательно смотрела, что делает Гришка. Он кончил быстро, вытер ботинком пролившуюся на пол сперму и натянул штаны.
Она была разочарована. Может, действительно стоило дать ему потрогать себя и подрочить его член? Ее очень возбудило, когда Гришка устремил взгляд между Ее ног и неотрывно смотрел туда, дергая рукой. Она поняла, что Ей нравится показывать свою щелку, нравится, когда глаза у парня становятся мутными и он теряет разум.
Но нужно было соблюдать осторожность. В школе все бы стало известно очень быстро, слухи дошли бы до тетки, и та бы взгрела Ее на совесть, если бы узнала, что Она обнажается перед парнями. Да и парней-то было мало, и ни один из них Ей не нравился. Тогда она подумала о шоссе. Здесь она почти ничем не рисковала. Проезжающие водители обычно кричали Ей разные ругательства, от чего Она возбуждалась еще больше. Если же машина останавливалась, Она срывалась с пенька и что есть духу неслась по знакомой тропинке и пряталась в кустах, окружавших поляну. При этом Она чувствовала, как Ее щелочка наполняется влагой и гладила ее пальчиком.
Один раз попался водитель. который не справился с управлением. Его черный джип занесло, ударило о березу, и Она поняла, что шутки плохи. Водитель оказался настырный, он последовал за Ней по тропинке и прошел в нескольких метрах от кустов, где Она застыла, затаив дыхание. Она видела его разгневанное лицо и заметила, как топорщатся джинсы. Когда Он ушел в поле, Она запустила внутрь пальчик и начала отчаянно тереть свою щелку, воображая, как дрочит Его член. В тот день она впервые в жизни кончила.
Машину Ему починили быстро. Кузовщик оказался по совместительству и маляром, нужная краска нашлась на рынке, и через неделю Он уже забыл об аварии. Прошла и первая злость, но остались воспоминания о Ней, о Ее розовой щелочке, с которой Она играла пальчиком. Он решил, что обязательно овладеет Ей, сколько бы ни пришлось ждать и выслеживать. Он взял отпуск и снял на месяц дом в глухой деревне, где жили всего два старика, поставил им ящик водки, чтобы быть уверенным, что они ничего не вспомнят. Впрочем, дом стоял на отшибе, а старики и трезвые не очень интересовались новым дачником. Они подолгу рыбачили в озере, до которого было около трех километров, а возвращаясь с рыбалки, откупоривали очередную поллитровку. Этого им хватало, чтобы привести себя в нетранспортабельное состояние.