— Даже не знаю. В моей истории — да, потому что девушка пришла на танцы. Если она пришла не за компанию с кем-то, а сама, значит — она хочет танцевать. Он дал ей то, что она хотела, в чем нуждалась, а она отдала ему себя. Вот и все. Если бы танцевать на виду у всех не было ее отчаянным желанием, тогда нет, не думаю что у истории было бы бурное продолжение. Это был бы просто танец.
— А ты пришла сюда. Значит, тебе больше всего нужны фотографии.
Простая фраза, но я как будто намекаю на что-то. Ну и ну.
— Да.
— Отлично! Но сначала... — я набрал на телефоне «аргентинское танго», — сначала — танцы.
И, не спрашивая, я закружил ее по комнате. Все, что я знаю о танго и о том, как его танцевать, ограничивается парой-тройкой фильмов вроде «запах женщины», но девушка и сама не знаток. Мы от души веселились и в конце танца я позволил себе вольность — схватил ее за ногу, почти у бедра, и наклонил вперед. Она уставилась на меня удивленно, я невозмутимо встретил этот взгляд — в танго такой элемент есть, я ни при чем.
— Давай, повтори! — я подтолкнул ее к столу.
Саша немного раскраснелась и повеселела. Она оперлась о стол, одну ногу согнула в колене и понюхала розу. Я сделал несколько кадров. То, что надо! В них появилась страсть. Девушка кокетничала перед камерой, ее не смущали мои все более эротичные идеи и все более прозрачные намеки. Она воспринимала это как часть работы. Она кокетничала перед камерой, сводя меня с ума. Все бы отдал за то, чтобы содрать с нее это платье.
— Вас... стиль «ню» не интересует? — деловым тоном поинтересовался я, опять переходя на «вы». Я понимал, что время закончилось и она сейчас уйдет.
— А? Нет, я вряд ли на такое решусь.
— Ладно.
Я хотел закрыть объектив крышкой, но выронил ее, а девушка автоматически наклонилась, чтобы поднять.
Мог бы и догадаться. Под такое облегающее платье белье не надевают. Но я просто с ума сошел от этого контраста обнаженной кожи и черного трикотажа. Раздался щелчок и я понял, что нечаянно сфотографировал ее в таком виде. Вот это снимок! По сайтам для взрослых можно и не лазить.
— Что вы... — она гневно обернулась, поправляя платье, — что вы сделали, а??
Я оторопел. Прямо у моего лица — гневные серые глаза. Серые, а не голубые или зеленые.
— Сейчас же удалите снимок!
Ох, ну я и попал. Теперь даже если я его удалю, девчонка Саша все равно расскажет всем, какой я извращенец и негодяй. А раз так — какой смысл его удалять? Раз я уже негодяй, я пойду ва-банк.
— Нет, — за меня говорила какая-то новая часть меня, наглая и самодовольная, — хочешь фото обратно — убеди меня.