По лицу стекало мужское семя, каплями падая на грудки, но я чувствовала — пока что лучше ничего не трогать. Да и от одной мысли, что я загружу такое в анкету Алисы, я изрядно распалялась!
Мужик разошелся ни на шутку и снимал меня несколько минут, делая кадры один за другим. Поставил меня спиной к соседнему дому и сделал еще пяток фотографий, только тут заметив, сколько уже людей за нами смотрят.
— Да я тебе, шалава, рекламу сделал! — без особой злобы рассмеялся мужик. — Ладно, на и дуй отсюда! — он протянул мне камеру. — Хотя, стой, еще кадр! — он достал свой мобильник и сделал еще снимок — уже для себя.
И ушел, еще раз пробежавшись глазами по окнам дома напротив. Я же постояла еще с минуту, лаская свою щелку, совершенно забыв о том, что на этот балкон кто-нибудь может завалиться в любой момент. Оргазм никак не шел и я удрученно поняла, что придется все же идти домой — без своих игрушек я, похоже, не кончу.
Напоследок я повернулась. Мои зрители все еще были тут — никто и не думал уходить. Я мило улыбнулась и послала им воздушный поцелуй, чувствуя, как между ног все пылает. И лишь после этого выскользнула с балкона и, совершенно не таясь, направилась к лестнице.
Мои вещи, слава богу, были на месте. Я достала салфетки и вытерла лицо, оделась и вышла из подъезда. Мой день явно удался! А ведь дома меня еще ждут комментарии к фоточкам — они меня заводили всякий раз, когда я их читала!
Тайна. Экзекуция, странности, миньет Автор: Джон Ленин
Вообще-то она не любит, когда я называю вещи своими именами. Но я не представляю, как без матов это можно обозначить сие событие наиболее точно. И этот рассказ о том, как я ебу свою жену.
Не важно каким образом протекает прелюдия, потому что в оконцовке я уже не могу контролировать себя, ставлю одним рывком её раком и впердоливаю ей так. что она орёт, грызёт подушку и кончает, кончает, кончает, кончает.
Она у меня сиповочка, и мне это ужасно нравится. Для особо тугих: сиповки это такие девки, у которых пизда расположена очень низко и наилучший вариант припаривать сиповке — это поставить её раком и ебать её лишь бы не отбить яица.
Да, очень прикольно её ебать, правда, не даёт она мне в попку — боится боли: я два раза натягивал её очко, но то ли гаечка у неё мелкая, то ли мой член для неё великоват, но плачет, умоляет, что бы не разъёбывал ей жопу.
Вы, господа, не удивляйтесь, пожалуйста, моим матерным выражениям и не думайте, что моя жена от них в восторге. Напротив, она всячески противится тому, чтобы я их употреблял по отношению к ней. Например, когда я хочу, чтобы она отсосала, я прошу её поцеловать меня там: Её же эта процедура ужасно не нравится, и, видя, как с неохотой она начинает всё-таки сосать, я ужасно раздражаюсь, беру её за роскошные длинные волнистые волосы и засаживаю ей прямо в горло. Вижу, как раздувается любимое горлышко, с остервенением ебу её в голову, давая возможность через раз хапнуть кислорода, но, когда близится кульминация, мне по барабану, чем и как она дышит, и я наслаждаюсь каждой клеточкой своего тела, наблюдая очаровательную такую картину, когда она краснеет и выпячивает свои очаровательные глазки, а я кончаю её прямо в желудок, заливая своей извращенной спермой кишки моей высоконравственной сиповке, задыхающейся от обилия радостного члена в своем горле. Она после таких выражений моих чувств, чувствует себя особенно униженной, но кончает при этом. Причём кончает тогда, когда я откинусь бездыханный на подушку, скажу: «Спасибо, хуесосочка», — и шлёпну по попке, наверное, больно. Вот именно в момент шлепка или даже за миллисекунду за него в предвкушении Ленка и кончает... Сучка.