Вот чемодан распакован, выпито шампанское за встречу, я уже в трусах в кровати, слушаю рассказы и рассматриваю привезенные с курорта фотографии, жена приняла душ после дороги и крутится в халатике перед зеркалом. «Вот смотри как загорела», — Марина задирает халатик и крутит передо мной своей задницей. Я отмечаю на попе узенькую полосочку незагорелой кожи между ягодиц, это значит новый купальник использовала. Который специально для Турции купила. Я когда его увидел, еще усомнился, что она будет в нем ходить — уж очень узенькая сзади веревочка и спереди не очень много ткани. Марина, вроде как смотря на себя в зеркало, поворачивается ко мне вполоборота: «Мне кажется я похудела, а?» Я уже втянулся в эту игру, чувствую напряжение в члене, мой взгляд направлен на ее подтянутый животик, в нижней части которого рядом с миниатюрным аккуратным треугольничком коротко подстриженных волосиков обнаруживаю какое-то цветное пятнышко, которого раньше я не видел. «А это что за новость?»
— Ой, это я татушку временную сделала, думала, что смоется, а она осталась. Птичка. Тебе нравится? — Марина, бесстыже выставила свой животик на мое обозрение, слегка расставив загорелые ножки.
Я как раз перед этим рассматривал фотографии, сделанные на пляже — там никаких татушек видно не было, картинка была нанесена в таком месте, что даже из под этого и так небольшого купальника ее видно не было.
— Так, так!, — я изобразил негодование, хотя от внезапного возбуждения перехватило дух. — И для кого же ты ее сделала, если ее видно только когда ты без трусов?
— Ну вот так получилось, я хотела, чтобы она наоборот видна была рядом с краем трусиков, но девушка, которая рисовала, наверное ошиблась. Я же лежала, мне не видно было, — тоном нашалившего ребенка оправдывалась женушка. — Ну так как, тебе нравится? Обязательно сфотографируешь меня, пока загар и татушка не смылись.
Надо сказать Марина вообще любила всякие цацки на себя вешать, в прошлом году пирсинг в пупок вставила, специально для этой поездки цепочку на бедра нацепила.
— Красота! Такую красоту и ни кому не показывать? — я с ехидной улыбкой подозрительно посмотрел жене в глаза. — Приставали — то турки поди?
— Да там даже к бабкам семидесятилетним пристают, — Марина опустила полы халатика, взяла крем для тела, подсела ко мне на край кровати и стала намазывать свои изящные ножки. — Ты что, ревнуешь? Сам же меня одну направил на курорт, сам разрешил побаловаться, если очень захочу, а теперь возмущаешься?
— Так, все-таки значит было чего-то? А ну рассказывай!