Я упал на кровать и незаметно для себя заснул.
— Ты определился, — спросил меня профессор, когда я сел в кресло у него в кабинете, — твои родители за «девочку», они ведь внуков хотят.
— Да, я тоже согласен. — Отрешенно произнес я.
— Ну и прекрасно, — радостно сказал он, — мы поедем на операцию в Швейцарию. Нами там займутся бесплатно, из научного интереса. Потом тебе сделают новые документы, свидетельство, паспорт, на любое имя и фамилию, даже твое место в университете, в который ты только что поступил, останется за тобой. Помогут устроится тебе с семьей в любом городе — если захочешь. Ну а военный билет тебе будет не нужен. — Опять попытался пошутить он.
Мене начали давать лекарства, не знаю что, наверное гармоны и еще какие нибудь успокоительный. Благодаря этому время шло быстро, как во сне.
* * *
Микроавтобус — самолет — микроавтобус. Вот я уже в швейцарской клинике. Просторная вип-палата с видом на Альпы, приветливый персонал со сносным знанием русского языка, чтобы общаться с богатыми русскими пациентами, которых здесь до меня было явно много.
Мы сидели в кабинете: я, профессор, и «местный» профессор — хозяин сего помещения. Он был намного моложе «нашего» — лет тридцати пяти — сорока, спортивный, с ровным приятным загаром, высокого роста.
— Через несколько недель начнем оперировать, — сказал «местный» с небольшим акцентом, — а пока терапия.
— Мы уже начали... — сказал «наш».
— Я знаю, — резко парировал «местный», — нам нужно все проверить. Надеюсь вы не спешите? ведь мы оплачиваем ваше проживание.
— Не в коей мере, — сказал «наш», — я с удовольствием погощу в вашей стране.
— А Вы... эээ... — обратился он ко мне, не зная в каком роде меня называть.
— Мне все равно. — Ответил я равнодушно, глядя в пол.
Теперь дни летели медленно. Наверное сменили лекарства. Мои бедра слегка округлились, а грудь подросла почти до «двоечки». В голове творилось что то странное. Смотря фильм по телевизору или журналы в интернете я заглядывался на актеров и парней-моделей, а не на актрис. Их мускулистые тела и кубики на прессе неожиданно привлекали меня.
Этой ночью я никак не мог уснуть, что-то мешало. Молча смотря в окно на альпийские горы размышлял о своей прежней жизни: «Действительно, парень из меня никакой. Ни водну спортивную команду или секцию меня не взяли, да и на школьной физкультуре я еле переносил мужские нагрузки, ощущая презрение физрука. Девочки смотрели сквозь меня на более высоких и крепких ребят... Нет, как у парня — у меня не было шансов...»
Еле слышно скрипнула дверь. В комнату, слово палата не походило к столь уютному помещению, на цыпочках вошел «местный» профессор — Антони, так он просил его называть. Подошел с моей кровати и присел на край.